pechkin: (Default)
Закончил слушать "Бунт Афродиты" Лоуренса Даррелла. Не могу понять, в чем дело, может быть, перевод, может быть, чтение, но показалось крайне мутной, неуверенной и претенциозной одновременно, затянутой и невразумительной книжкой. Перевод, конечно, может такое сделать. 

"Understand" Теда Чанга тоже не потряс. Может быть, в него надо вчитываться и размышлять, у меня сейчас нет ресурса на это.

А вот "Ocean in the end of the lane" Нила Геймана сегодня пошел хорошо. Все, что про детей и младших дошкольников, у меня идет хорошо. С последующими возрастами я как-то не сжился, а в этом застрял. С одной стороны, в этом секрет молодости, а с другой - неплохо было бы повзрослеть хотя бы до такой степени, чтобы адекватно общаться со страховыми агентами, например.
pechkin: (сумасшедший домик на вершине горы)
"Я хвалил бессарабский творог.
Ты твердил, что Стругатский - пророк..."

А вот знатоки Стругатских и вообще фантастики социалистического лагеря, вопрос к вам: поднималась ли в произведениях какого-нибудь автора та проблема, что без сомнения в авторитетах не может быть научного прогресса, а с сомнением в авторитетах не может быть социализма и партийной дисциплины? И как решалась оная?
pechkin: (сумасшедший домик на вершине горы)
"Безумно завидую тем, кто имеют хоть 4 часа в день — для писания. Это время есть у всех. Я один — такой проклятый. После убаюкива­ния Мурки я занимаюсь с Бобой. Вот и улетает мое утро. А в 11 час. куда-нибудь — в Петросовет попросить пилу для распилки дров, или в Дом Ученых, не дают ли перчатки, или в Дом Литераторов — нет ли капусты, или в Петрокомнетр, когда же будут давать паек, или на Мурманку — нельзя ли получить продукты без карточки и т. д. А воинская повинность, а детские документы, а дрова, а манная крупа для Мурочки — из-за фунта этой крупы я иногда трачу десятки часов.

3 февраля. Вчера в Доме Ученых встретил в вестибюле Анну Ахма­тову: весела, молода, пополнела! «Приходите ко мне сегодня, я вам дам бутылку молока — для вашей девочки». Вечером я забежал к ней — и дала! Чтобы в феврале 1921 года один человек предложил другому — бутылку молока!"


Мне совершенно ясно, что все люди, жаждущие возвращения Советского Союза, в следующей жизни попадут именно туда. В самый, что ни на есть Советский Союз. К своему уважаемому и дорогому Сталину. Это понимание заменяет мне возмущение на сострадание. И хотя отменить их карму я не могу, не знаю, как - немного успокаивает то, что страдания большинства этих душ не будут велики. Бесправие, бессмысленность трат времени и сил, унижение мучают не всех одинаково. 
pechkin: (сумасшедший домик на вершине горы)
Чтобы придать жизни побольше смысла, нужно вести дневник, и не открытый, а закрытый тоже. Разговаривать с самим собой полезно, не только с кем-то.

И записывать в нем о прочитанных книгах, а впрочем, и в открытом тоже.

Вот интереснейшее попалось исследование о сенегальцах из многоязычного района Casamance (затрудняюсь правильно транскрибировать) в Каталонии - как у них эта многоязычность проявляется, как они учат каталанский, как испанский. И в каких отношениях между собой их привезенные мандинка, волоф и йола. "С частью своей семьи Аугустин общается на йола, но они распознают его гвинейский акцент. С той частью семьи, которая осталась в Гвинее-Бисау, он переписывается на (еще каком-то другом языке). В Сенегале ему пришлось много говорить на волоф, потому что это язык северного большинства, стремящийся к официальности. Но тут ему помогло знание французского, потому что в городском волоф много французских слов. Также он понимает по-португальски, флиртовал со мной по-английски. Выучил каталанский на бесплатных курсах, а кастильяно пришлось освоить, чтобы общаться с соседями - гастарбайтерами из Южной Испании. Как и все казамансиш, Аугустин придает огромную важность многоязычному общению с соседями, хотя бы на базовом уровне - для поддержания conviviality". А потом Аугустин едет в центр Барселоны и разговаривает там с механиком гаража, которого просил починить и продать свой мопед - и разговаривает на волоф, и очень плохо разговаривает, хотя с друзьями у него выходит гораздо лучше. Потому что социальная диспозиция такая вышла, неудачная для него.

Жутко интересно, в общем.

А теперь - дневники Чуковского.

Почему, спрашивает он, например, о кощунственном святотатстве всегда кричит именно Сальери, а Моцарт смеется и дает скрипачу денег (слово "денег" выделено).
pechkin: (сумасшедший домик на вершине горы)
Пересмотрели, а я, оказывается, и забыл, какой это чудный фильм: "Святая Клара", Ари Фольман, 1996.

Вот что интересно: в титрах написано "по книге Елены и Павла Когут" - не смог найти таких писателей на русском. А жаль.
pechkin: (сумасшедший домик на вершине горы)
Спасибо тому, кто посоветовал мне прочитать "Россию в концлагере" Солоневича (кажется, это был Фаворов). Прочитал, и вам советую.

Посмотрели "Арифметику дьявола". О холокосте для молодых подростков. Почти совершенно без соплей, но при этом софткор, без вранья и умолчаний, но и без натурализма. Достаточно спокойный фильм, после которого, скорее всего, кошмары сниться не будут, но в памяти останется - а это главное. Свидетельств подлинности происшедшего становится все меньше, естественным образом, и на все, абсолютно все можно будет через какое-то короткое время сказать "вывсеврети" - но собственные чувства подлинны априори, не так ли, и то, что ты чувствуешь, когда видишь, как людей кидают в грузовые машины, как лишают человеческого звания, ни за какую вину, а потому, что так надо, как у матери отбирают новорожденного ребенка- это останется с тобой, этого у тебя ничто не отнимет. Даже если ты не будешь уверен в том, что такое было - ты будешь знать, как ты к этому относишься.

Можно даже так сказать: не так важно, был холокост на самом деле или не был. Если кто-то смог выдумать холокост, то кто-нибудь другой может его устроить. Если ты будешь не против, или тебе будет все равно.
pechkin: (сумасшедший домик на вершине горы)
Слушаю С.Юрского, "Западный Экспресс. Фонтанка. Опасные связи"

Во-первых, у него день рождения, 81 стукнуло. Каждый день, что он рядом с нами, делает наш мир чуть лучше.

Во-вторых, очень интересно, как актер читает текст, написанный актером-чтецом, притом великолепным, из лучших актеров-чтецов на свете. Со всей ритмикой, музыкой речи, это все никуда ведь не денешь, это все ведь в тексте есть. (Ну, помимо того, что актер, начитавший текст, знаком только с английским языком и норовит французские надписи прочитать по-английски. Ну, мало ли. Ну, "я не этому учился", все вот это. Ну, вся редакция аудиокниги ни слова по-французски в жизни не слышала и ничего не заподозрила. Нет, это как раз не интересно, а интересно,) как просвечивают интонации Юрского, заданные не столько текстом, сколько слуховой памятью, интонации Юрского, которые на слуху, интонации, которые въедаются в речь восприимчивого (каким должен быть актер, я думал) человека, в жизни которого речь занимает важное место.

В-третьих: он пишет, что они, четырехлетние малыши, ходили по дворам и высматривали, у кого нарушение светомаскировки. К тем поднимались, вычислив парадную, этаж и квартиру (чертовски нетривиальная задача, по моему опыту, на грани невозможного) и сурово порицали. А потом пишет: не доходило до нас, детей, что фонари же на улице светят, а иначе мы бы ни двора не нашли, ни парадной. Кто-нибудь может просвидетельствовать: действительно в домах требовалось задергивать шторы наглухо, а уличные фонари горели?
pechkin: (сумасшедший домик на вершине горы)
Еще сегодня утром Нетино слово для всего насекомого происходило от "ползет". Изобразить его точно я, наверно, не смогу, но я его прекрасно узнавал и понимал.

На прогулке в лесочке она выучила ЗУК, КАЛАЕТ (жук был короед) и КАНЯТИК - кузнечик. А, да, и еще ПАУК, его она потом видела даже на совершенно чистой ступеньке нашей лестницы. А, и еще КАМАЛ, это комар-карамора. Их у нас весенними вечерами откуда-то налетает небывалое множество. Вот и сейчас один такой сидит на потолке и пытается вспомнить, как летать с таким суммарным метражем ног.

Кузнечики и правда были выдающиеся. Длинноголовка truxalis grandis была такая здоровая, что даже не очень пыталась убежать или спрятаться. Позже мы встретили еще парочку, и одного раздавленного, которого осваивали уже муравьи и какой-то жук. Наверно, все-таки не короед.

2016-03-12 Орхидеи и кузнечики


А еще вот иллюстрация к тому, как Нета мыслит: я посадил ее к себе на шею, и она сказала об этом так: "СЕДИТЬ. НЕТЯ СЕДИТЬ. НА УТИКИ. НЕСЕТ." Одни глаголы, извольте видеть, одни глаголы. Самое важное для нее сейчас - глаголы. Интересно, есть ли такая глава в той книжке о развитии речи.

С Мирой вчера мы прочитали Юрия Коваля "Выстрел", и я спросил, кого лично она больше жалеет, ястреба или кроликов. Она сказала, что ястреба. Потому что они полезные. Он скушает кролика, а потом выкакает его косточки... - И из них вырастут новые кролики??? - нет, но они перегниют в компост, и вырастут новые цветы и деревья.

Юрий Коваль, несмотря на полную незнакомость природных реалий и вопросы, что такое вальдшнеп, язь, валенки и клеенка, очень Миясе нравится, не было вечера, чтобы она не умоляла меня прочитать еще рассказик или хотя бы название следующего. Пожалуй, продолжим "Самой легкой лодкой в мире". Есть, видимо, что-то надмирное в нем, что понятно и важно ребенку, видевшему то березку, то рябину только в "Я все могу" - российской попытке зомбовидео для младенцев наподобие нашумевших "Baby Mozart", "Baby Van Gogh", "Baby Einstein" и что там еще было, "Baby Marx"?
pechkin: (сумасшедший домик на вершине горы)
Книга, которую я сейчас читаю - "Юрий Олеша. Сдача и гибель советского интеллигента". Пожалуйста, прочитайте ее, кто еще может. Мне кажется, это очень важно - приготовиться к такому заранее, определиться с самим собой заранее. Потому что в реальности может не хватить времени, и можно наломать дров, насовершать необдуманного. Начинать думать все эти мысли уже на лестнице или в хлебном фургоне будет намного труднее, почти невозможно, тем более, что о стольком еще нужно будет думать тогда. Подготовиться заранее - полезно. Как мы заранее всегда продумываем, что будем делать, если самолет начнет падать, если лопнет банк, если из подворотни выскочит маньяк с ножнями. Некоторые даже книжки читают на тему "что делать, если...", форумы открывают, обсуждают там. Вот я читаю и думаю: что я буду делать, если.
pechkin: (сумасшедший домик на вершине горы)
Все, конечно, еще в школе читали, а вот мимо меня до сих пор прошло "Путешествие из Петербурга в Москву" Радищева. Я потрясен, пожалуй. Давно не читал ничего, настолько понятного и созвучного душе.

Если его действительно проходили в советской школе, чего я просто не помню, и если верить в то, что коммунизм - это сознательная диверсия сил зла против сил разума, в духе воззрений начала нашего века, то это был очень смелый эксперимент. Можно заподозрить, что душевное общение с таким чистым и пламенным человеком может и в неокрепших душах юношества зародить чистоту и пламенность, крайне опасные при диктатуре подлости и экономике двойного стандарта. Но слишком уж мощный революционный настрой у этого произведения, очень уж классно он громит царизм и поганое прошлое - велик соблазн накормить детей этим. Вот и рискнули, дали прочитать. Должно быть, не верили, что читатель почувствует что-то, кроме свинцовых мерзостей и ненависти к ним.

Чушь, конечно. В 95% всего этого дискурса сознание и не ночевало, хитроумный расчет и не заглядывал.

А если бы не Псой с его "Радищев я, Потемкин, потомок двух кровей" - наверно, так и прошел бы мимо. А так подумал "а чего, собственно", скачал вордовский файл, сконвертил в pdf, залил на читалку. А оказалось вон чего.
pechkin: (псина)
На случай, если кто-нибудь хотел бы спросить the american gods Нила геймана хорошая книга мне понравилась. у меня есть критерий определения хорошего писателя если писатель хороший я начинаю видеть пейзажи которые он описывает как у стругацких путешествия в выдуманные миры: если писатель недостаточно хорош, ноги у его персонажей не всегда видны или на лице могут быть одни очки или нос У Геймана видно все что должно быть видно ну и кроме того от чтения настоящей художественной литературы у меня возникает недомогание и повышается температура это точно говорит о том что автор владеет своим ремеслом, одного маркетинга мало чтобы поднять мне температуру.

я уже начал конечно же думать как буду его переводить как буду передавать специфические дивлекты и акценты, которыми пользуются его герои как буду обыгрывать названия мест как буду интернировать глубоко американское в такое же глубоко русское или российское. А когда я начал задумываться, русское или российское, то понял что по некоторым обстоятельствам в россии эта книга не выйдет а если выйдет то будет немедленно запрещена, по соображениям охраны нравственности. это разрешило мои сомнения передавать надо глубоко русским, а насколько возможно отделить русский язык от российского, честно говоря мне предстоит выяснить еще я не готов ответить на этот вопрос

кроме того я уверен что перевод, такой или сякой, уже существует, и трепыхаться не надо, человечество уже достаточно взрослый чтобы как-нибудь справиться некоторое время без меня.

ну в общем если кто-то бы хотел спросить так вот книга хорошая рекомендую
pechkin: (сумасшедший домик на вершине горы)
С Мируськой по дороге в Хайфу и обратно прослушали "Приключения доисторического мальчика" Э.Д'Эрвильи. Остались в немалом офигении. Мируська - от мышей-пеструшек, которые сотнями кровожадно прыгали на мальчиков, спасавшихся от них на дереве (несколькими страницами раньше мальчик принес в пещеру пеструшку, таща ее за хвост, но, может быть, это был очень маленький мальчик - и очень длиннохвостая пеструшка); а я - от поступка вождя, который посреди зимы бросает свое племя и уходит за девятилетним мальчиком, которого днем раньше сам же выгнал из племени, да уходит не просто так, а забрав с собой драгоценные палочки для разведения огня, символ власти - жезл из оленьей кости, волчью шкуру и двух молодых охотников впридачу. После этого мелкие вопросы как-то померкли сами собой.

Хотел еще вчера вечером написать что-то умное и важное, но забыл. Придется дальше человечеству без этой мысли как-нибудь.
pechkin: (сумасшедший домик на вершине горы)
Любителям Велесовой Книги, однако:

Комментируя известное свидетельство Геродота о неврах, которые умели оборачиваться волками, П.М. Шпилевский отмечает: "К свидетельству Геродота прибавим то предание жителей пинского Полесья (Минской губ.), что Овидий жил некогда возле нынешнего г. Пинска в пещере, на высокой горе, окруженной со всем сторон озерами и черотом (тростником большим), куда, будто, ссылали его за дерзкие стихи..."[21]. К этому месту П.М. Шпилевский делает примечание: "Записано с уст народа"[22]. Кажется, комментарии в этом случае излишни.

Далее П.М. Шпилевский продолжает рассуждать об Овидиевых "Метаморфозах": "Очень может быть, что Овидий, живя между нынешним пинским Полесьем и Приднепровьем, подслушал белорусское (неврское) народное предание о вовкалаках и, на основании его, написал известные "Превращения"..."[23]. П.М. Шпилевский даже предполагает, что Овидий сначала написал свои "Превращения" "на нынешнем польско-пинском или белорусском наречии", но после "вероятно, увлеченный чувством народной гордости, как римлянин, не хотел обнародовать своей поэзии на чужом языке (варварском), боясь тем оскорбить латинских муз"[24].


Наиболее ценными для исследователей славянской мифологии были сведения о Перуне, Чуре, Яриле, так как они имели уникальный характер и ничего подобного ни у белорусов, ни у русских, ни у других славянских народов ни ранее ни позднее не фиксировалось. Материалы Древлянского о Яриле, Перуне и Чуре многократно пересказывались и анализировались в последующих сочинениях по славянской мифологии.

А.Н. Афанасьев в своих знаменитых "Поэтических воззрениях славян на природу" [5] на десятках страниц пересказывает наблюдения Древлянского.
П.С. Ефименко положил свидетельство Древлянского о Яриле в основу своей мифологической реконструкции, согласно которой Георгий Победоносец в славянской традиции принял на себя черты языческого Ярилы[6]. Аналогичным образом А.К. Киркор в популярной статье о пережитках язычества в Белоруссии широко использовал сообщения Древлянского[7]. К БНП спорадически обращаются и современные исследователи славянской мифологии. Так, например, В.В. Иванов и В.Н. Топоров подробно обсуждают сообщение Древлянского о Яриле и признают его вполне правдоподобным[8].

"Древлянский" - это псевдоним Шпилевского. Здесь целиком.
pechkin: (сумасшедший домик на вершине горы)
вірити в те, у що насправді не віриш,
не боятись того, що вганяє в страх.


Сергий Жадан - мой культурный ориентир, и чем больше я его читаю, тем больше.
pechkin: (сумасшедший домик на вершине горы)
С упорством дочитываю "Mind Parasites" и прихожу к любопытным выводам.

Во-первых, в 1960-е отношение к фашизму было гораздо менее настороженным, чем сейчас. Я это впервые почувствовал лет 20 назад, читая Хайнлайна. Тогда фашизм был гораздо ближе к людям. Или он был им гораздо хуже знаком, гораздо менее узнаваем. Сейчас мы явно знаем его лучше и ведем себя с ним намного осторожнее. Как со СПИДом, кстати. Ну, по крайней мере, те из нас, кто осознает, что фашизм - это тяжелый наркотик и тяжелая болезнь.

Следующим шагом в осознании будет искать признаки этой болезни у себя, признаки этой интоксикации. Вот тут тоже полезно взглянуть на эту книжку. Она вроде бы про прогресс, про расширение сознания, про что-то такое, духовное и шестидесятное. Тем четче видны на этом фоне странные симптомы: разрешение себе убивать врагов своего дела; разрешение для пользы своего дела овладевать умом и волей других людей, то есть, убивать их душу; бесчувствие к страданиям и смерти "простых" людей, не сверхчеловеков - пешек, биомассы, за счастье которых вроде бы и ведется борьба; безудержная дегуманизация врага - и паразит он, и спрут, и раковая опухоль, и все такое. И еще, почему-то, мистические теории насчет лун, великанов десятимиллионолетней давности, а главное - наш падший век, измельчавший человечишка и дрочерство на людей былых времен, которые были цельные, не изнежены, без цивилизационных изъянов. (the 'parasites' did appear about two centuries ago. The men of previous centuries were so preoccupied with holding body and soul together that they
had no time to be frustrated. They were more 'unified' than modern man; they lived on a more instinctive level.
)

А вот гомосексуализма как будто и нету. Его, что ли, еще не открыли в 1961-ом. Или я не умею его разглядеть, что тоже может быть. В последнее время СМИ нам рисуют под этим названием что-то настолько четко очерченное и яркое, что поневоле задумаешься, от чего же отводят глаза. (Как переводчику фольклористики, мне хорошо известно, что английское, точнее, шотландское glamour - это искаженное grammar.) Но четких выводов о характере взаимосвязи гомосексуализма и фашизма я сделать пока не могу.

Как ни странно и как ни банально, настоящее христианство, например, несовместимо с фашизмом. По всем перечисленным мною выше признакам, как минимум. (Один святой, не помню, кто, молился за бесов, которых изгонял.) Жаль только, что оно так труднодоступно человеческому пониманию.
pechkin: (сумасшедший домик на вершине горы)
Если бы книжка "Mind Parasites" попалась мне, когда я был помоложе, и мой ригоризм по отношению к себе самому не был еще поколеблен житейскими испытаниями, я бы, наверно, проникся ею. Сейчас она меня даже почти не забавляет. Литература на уровне ЖЖ. Для чтения за завтраком или в автобусе, но на серьезную книгу не тянет.

К тому же, после строк If we had not been fools, we would have arranged to have Hazard killed. It would not have been difficult. Fleishman had already developed rudimentary PK powers, and a little more training would strengthen them to a point where he could steer Hazard under a passing car - driven by Curtis or Gioberti. As it was, we felt the usual compunction. It was hard to realize that Hazard was already dead and that it was only a question of making his body useless to the parasites. мне пришлось поработать над собой, чтобы продолжать читать дальше. Продолжил отчасти из мысли, что "если не больно, значит, неправильно делаешь" - в смысле, не сможешь как-то измениться, вырасти над собой, если не столкнешься с чем-то, что тебя ломает, чем-то, с чем ты не согласен. Согласишься потом или нет, не так важно.

И далеко потом нашел там такие слова: A child takes its parents and its home for granted; later, it
comes to take its country and its society for granted. We need these supports to begin with. A child without parents and a regular home grows up feeling insecure. A child that has had a good home may later learn to criticize its parents, or even reject them altogether (although this is unlikely); but it only does so when it is strong enough to stand alone. All original thinkers develop by kicking away these 'supports' one by one. They may continue to love their parents and their country, but they love from a position of strength - a strength that began in rejection.
И это оказалось примерно то, что я думаю - а я продолжаю об этом думать - о том, что случилось этой весной с Россией; точнее, конечно, с некоторыми россиянами, с которыми я лично знаком.

Конечно, это грубый, примитивный вывод и исключительно дешевый психологизм, недостойный всей глубины и серьезности проблемы, но мне стало казаться, что существует корреляция между точкой зрения индивида на украинский вопрос и отношениями этого индивида в детстве с отцом. Чисто статистически в выборке из моих знакомых.

Исключения, конечно, есть.

Другая книжка, которую я с огромным интересом читаю - это проанонсированная недавно Гэсом и Максовой Ленкой "Как учат историю дети разных стран". Оттуда я буду просто выписывать цитаты, не комментируя. Это удивительно интересно и крайне поучительно.

Кстати, оказалось, что историю Древнего Рима Эрику в школе преподают очень даже неплохо. Многие ли из нас в школе узнали, кто такие братья Гракхи? А вот поди ж ты, стал проверять его к экзамену - и сам много нового узнал.

При этом, парой классов раньше, если ничего не путаю, когда проходили они Иудею под римлянами, там многое напоминало сценку из "Жития Браина", про "Что принесли нам римляне?" Мируськины учебники буду читать более внимательно.

На улице внезапно гроза. Даже покапал дождик, но зато молнии почти непрерывные, сначала они шли где-то над облаками, и было видно только сине-белые вспышки за тучами. Потом налетел серьезный западный ветер, и расчистило нижние, тяжелые и пыльные слои. Виноград, пораженный мучнистой росой, резко облетел, а обработать я смогу только в пятницу. Не перекинулось бы на что-нибудь еще.
pechkin: (сумасшедший домик на вершине горы)
It was quickly obvious that he lived within a mile, in grosstopic terms, of my own house. From their living room I saw that Dhatt and Yallya’s rooms and my own overlooked the same stretch of green ground, that in Besźel was Majdlyna Green and in Ul Qoma was Kwaidso Park, a finely balanced crosshatch. I had walked in Majdlyna myself often. There are parts where even individual trees are crosshatched, where Ul Qoman children and Besź children clamber past each other, each obeying their parents’ whispered strictures to unsee the other.

Ну, и это не про Иерусалим?

Makes me wanna cry.
pechkin: (сумасшедший домик на вершине горы)
Приснился сон даже не столько страшный, сколько бесконечно грустный. По мотивам "The City and the City" Чайны Мьевилля. Кто еще не читал - очень советую. То ли он здесь бывал у нас и пожил, то ли каким-то чудом удивительно прочувствовал, как мы тут живем. То есть, для кого-то это, может быть, фантастика, а для иерусалимца - ну, разве что художественное преувеличение.

И вот по этой книге приснился сон. Мы там с семьей на машине гнали по ночному городу, и где-то на Добролюбова нам по какой-то очень важной причине пришлось нарушить - сделать левый поворот и попасть на полосу другого города. Я даже хорошо помню, что разметка была другая, стрелки тонкие и желтые, а не толстые и белые, как в нашем городе. То есть, мы секундно так рассудили с женой, что вот так только мне одному пропасть, а вот так всем нам, и выбрали первое. И вот уже за Тучковым мостом, не доезжая Стрелки, нас останавливают, это Breach, всем все понятно, я выхожу и иду с ними, и только Мируська никак не может понять, что происходит, и почему папа прощается и уходит, а с ним нельзя; а она когда не понимает, она делает - и приходится ее отцеплять от ноги и целовать и отправлять к маме и остальным в машину - их скоро отпустят, возьмут только меня, водителя, почему-то во сне такие правила - а она такая в синей кофточке своей шерстяной, с капюшоном, из-под которого хвостики выбиваются - ветер довольно свежий от Невы, хорошо, думаю, что в капюшончике, не надует.

А меня уже ведут куда-то, сажают за стол, вполне спокойно и деловито, железными пальцами хватают за что хватать не надо, и я только думаю еще - хорошо бы не оказаться живучим, а чтобы поскорее кончилось все.

Да, книжка очень интересная, хотя, повторюсь, не-иерусалимцу, должно быть, непонятная, незнакомая.

September 2017

S M T W T F S
      1 2
345 6789
101112 13 141516
17181920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 20th, 2017 07:22 am
Powered by Dreamwidth Studios