pechkin: (Default)
"... in times of social and economic tension the boundaries between different cultural groups became better defined and more closely guarded. A modern parallel would be the national boundaries of Europe in, say, 1935 compared with today. <...> In archaeological terms, Hodder reasoned that cultures with clearly defined edges - for example where one style of pottery stops abruptly, and another starts with equal abruptness - were possibly co-existing in a state of tension. In times of peace, people would be less worried about maintaining their own identities at the expense of much else. ..."

Ian Hodder, "Symbols in Action: Ethnoarchaeological Studies of Material Culture", Cambridge, 1982.
pechkin: (Default)
Francis Pryor, "Britain BC", p. 41:

"...we often act in a symbolic way, which expresses what we want to believe rather than the reality which frames and colours the real world. Thus the aristocracy of England are traditionally buried without grave goods, symbolising the belief that all are equal in the eyes of God. A naive functionalist archaeologist might interpret English graves as indicating that British society was, and is, egalitarian - which is patently absurd, because it ignores the symbolism that objects and their contexts can express."
pechkin: (Default)
Представил себе работу моего мозга, когда я смотрю "сквозь забор". Как он достраивает изображение, убирая из него забор, фильтруя фильтр. У алгоритма, который умел бы делать то же самое со сравнимой производительностью, было бы большое будущее.

Может быть, спасение от сингулярности искусственного интеллекта существует, и оно вот в таких вещах. Точнее, в том, что человеческий, может быть, мозг работает не на тех принципах, на которых мы строим нашу кибернетику и AI, а на качественно других, и это дает нам, организмам, непреодолимое превосходство над созданными нами механизмами.

Представим себе цивилизацию, которая изобрела электронный микроскоп и принялась за исследования мозга прежде, чем до шла до кибернетики, и потому свои компьютеры построила по принципам своего мозга. Вот этим точно будет труба, когда искусственные мозги начнут строить лучшие искусственные мозги, ускоряясь по экспоненте.

Но, может быть, исследования мозга на таком уровне невозможны без огромных, недоступных человеческому мозгу, вычислительных мощностей? Тогда - снова шах и мат, сингулярность.
pechkin: (Default)
Кэти недавно риторически вопрошала, зачем наша школа вот уже сотню с лишним лет заставляет 12-17-летних подростков читать о перипетиях семейной жизни и, что называется, непростых отношениях между собой 40-50-летних взрослых? О вещах, бесконечно от них далеких - об супружеских изменах, о бедности и усталости, о смерти, наконец. Я тогда увидел в этом тайный замысел или подспудную волю власти, какую-то вольную или невольную манипуляцию умами. Я всегда это вижу поначалу, это у меня вот такая отрыжка мифологического мышления, которым мы живо интересовались в молодые годы. Сейчас я думаю, что проблема глубже, и коренится она в устройстве общества, вот тогда возникшем - когда сложилось понятие о ребенке как о чем-то более содержательном, чем просто маленький и глупый взрослый; потом сложилось понятие юноши - подростка современным языком; и сложилась школа как обязательный и всеобщий институт (а это, должно быть, незадолго до Первой Мировой). Если бы у меня было чуть больше времени между прерываниями, или было бы с кем порассуждать, ходя по комнате и взмахивая руками, рискуя расплескать рюмку, я бы, может быть, даже нашел, что именно там коренится. Сейчас же о другом.

Другое пришло мне на ум, когда мы с сыном пошли на отчетный концерт музыкальной мегамы аль-эзорит в "Желтой Субмарине". (Щас-щас... Ну, "Желтая Субмарина" - это после "Паргода" самый, наверно, легендарный клуб Иерусалима, и там для старшеклассников школ Иерусалима и окрестностей, которые хотят в аттестат зрелости добавить музыку, а школа им не может таких уроков предоставить, открывается что-то вроде вечерней музыкальной школы, где они сколько-то часов в неделю учат немножко композиции, немножко теории, немножко сольфеджио, плюс играют в составе, и выступление этого состава - или сольное, если классическое направление - засчитывается как экзамен.) И вот там был показательный концерт таких составов. Которые встретились в сентябре, а в январе показывают (в основном, родственникам и приятелям), чему научились. Клуб дает сцену, аппарат, инструменты, наверно - и учителей, которые во всем этом шарят и рубят.

И вот мы стоим, смотрим, и я думаю. Все правильно ребята делают. Грамотно все делают. Не лажают особенно - все-таки инструментом каждый из них занимается уже несколько лет точно. Сыграны на удивление - видимо, препод понимает и умеет передать, как это надо делать. Поет девка хорошо, даже с огоньком слегка. Барабанщик колотит бодро вполне. Гитарист солягу катит. Клавишник бодрячком тоже, органчик такой забацал - я бы взял.

Почему мне это все - никак? Почему так пусто и пресно?

Да очень просто. Поют и играют они не свое. Не про себя. И не от себя. Не рассказывают о себе, а показывают о другом. Изображают, а не творят.

Должно быть, подумал я, 14-15-летним просто недоступно то, что так взрывает 17-18-летних. Может быть, просто рано. Органы, которыми все это переживается, еще не сформировались. Они еще дети, им чуждо взрослое, непонятно, недоступно. Тот же самый анахронизм, что в литературе. Есть вещи, понятные и детям, но есть и другие вещи.

Но деньги - они у взрослых. Деньги заставляют эстраду молодеть. Так устроено наше общество. Оно торопит рост. Делает то, что у цветоводов называется выгонкой - садовник гонит растение на цветок, на плод, вмешиваясь в естественный ход его развития.

Вот тут какая штука.

И мы поехали домой и посмотрели вскорости фильм "Crossroads". Который как раз о том - что настоящее искусство рождается из опыта. Календарный возраст, разумеется, не имеет большого значения. Внутренний возраст - имеет, и огромное.

А пока что мальчик ходит и напевает фрагменты из "Red" и "Discipline". И подбирает на гитаре одним пальцем и на флейте. Потому что саксофон в чехле, его доставать. Вот King Crimson ему понятен, его он чувствует как-то. Pink Floyd чувствует как-то - по-своему, не по-моему, но с этим я уже научился жить. Может быть, поймет Led Zeppelin через годик-два. А, скажем, Джима Моррисона или Тома Уэйтса - чем ему понять? Пока нечем. Не будем торопить. Мне выгонка не нужна, мне нужен мой мальчик. Мой Шустрый Паренек с Лонг-Айленда...
pechkin: (сумасшедший домик на вершине горы)
"Я хвалил бессарабский творог.
Ты твердил, что Стругатский - пророк..."

А вот знатоки Стругатских и вообще фантастики социалистического лагеря, вопрос к вам: поднималась ли в произведениях какого-нибудь автора та проблема, что без сомнения в авторитетах не может быть научного прогресса, а с сомнением в авторитетах не может быть социализма и партийной дисциплины? И как решалась оная?
pechkin: (сумасшедший домик на вершине горы)
Была такая интересная мысль, попробую записать. О том, что религия, религиозное чувство, присуще не одному только человеку, или, скажем так, не появляется неведомо откуда у неандертальцев, которые, как известно, уже хоронили своих покойников, обсыпая их охрой, хотя, по мнению некоторых ученых, речь у них еще не была развита настолько, чтобы отражать требующиеся для этого понятия каким-нибудь известным нам способом.

Мне подумалось, что религиозность как подспудная уверенность в разумном и совершенном начале, руководящем миром, это осмысление каких-то психических процессов, происходящих в мозгу еще дочеловеческих наших предков; от зверей еще. Что мы знаем о том, что творится в душе, скажем, собаки? Внутри собаки, как известно, мрак и жуть. Ничего мы не знаем толком. А могла ведь выработаться такая штука, дающая какие-то эволюционные преимущества. Этика какая-то ведь есть и у обезьян, и у хищников, и у травоядных; вот предположилось мне вдруг, когда уже почти засыпал, что что-то такое есть у всех. Какое-то глубинное, необсказуемое чувство единства всего живого и неживого, какое-то ощущение главного принципа, движущего жизнью.

Буду еще думать.
pechkin: (сумасшедший домик на вершине горы)
вынес я, например, такие важные для меня вещи.

Я задал несколько вопросов, чтобы проверить свои интуиции, и в большинстве случаев они подтвердились.

Он считает, что Гребенщикову не хватало уверенности в себе - в том, что его идеи, тексты и т.п. не менее ценны, чем то, что он переводил и заимствовал. Мы обсудили мысль о том, что это могло тянуться из семьи - Юра так не считает, он считает, что это вообще от успешности западных оригиналов, к которой стремился молодой Гребенщиков. Я вижу и другие причины; кроме того, я еще считаю, что Гребенщикову не хватало, да и сейчас не хватает, чувства юмора, жизнетворной иронии, которой вообще на одной шестой ан масс небогаты авторские таланты; а также, и это самое тяжелое, чувства вкуса, которое отбраковывало бы неудачные разработки и сочинения. БГ написал десятка два или три вещей, которые достойны золотых букв на мраморе, но, к моему сожалению, на культуру нации повлияли не только они, но и три-четыре сотни вещей, по моему мнению проходных и средненьких, перемежаемых неудачами. Про музыкальную сторону мы не разговаривали.

Второе важное: об отсутствии секс-символа на сцене. Кроме Кинчева, все остальные были как-то ужасающе асексуальны. И я помню по своему подростковому периоду, что это было очень важно, но ни тогда не понимал (тогда, конечно, и не задумывался), ни сейчас не понимаю, почему это было так важно - чтобы никакой сексуальности на сцене, только чистая платоническая духовность (не было тогда такого слова "духовность", или оно что-то совсем другое значило); не дальше искусных намеков. "Аукцыон" пели "я на шестом этаже, я точу карандаш" - и это было пределом, да и вообще мы их всех тайно считали гомиками и восхищались смелостью каминг-аута; но нельзя было выказывать этого восхищения, нужно было его разворачивать в "против толпы", "против совка" - вот что-то такое. Юра не сказал конкретно - а я не спросил - почему в их поколении не было секс-символов, но у меня осталось ощущение, что они просто сексуальность понимали совсем не так, как мы.

Да, я забыл еще Силю и "Маньяков", Дядю Федора с его "вперед болты, назад болты" - но, уверен, эти имена ничего бы Наумову не сказали, он их просто никогда не слышал, вполне возможно. Между тем, вот они-то были-таки нашими секс-символами. Они определяли наш сексуальный имидж; слава богу, на личную сексуальность меня и моих знакомых они не повлияли.

Третье важное: о том, что погубило многих. Если с помощью рока, сказал Юра, ты начинаешь бороться с кем-то внешним, то ты пропал. Когда ты победишь своего врага, ты не сможешь остановить свое оружие. Место врага придется занять кем-то следующим. В этом - и еще в странно коротком зрении, когда ты не помнишь себя в прошлом году и не представляешь себе себя в будущем, а видишь на пять-десять минут вперед и назад - фокус превращения Егора Летова, от "мы лед под ногами майора" к "моя родина встает с колен", при полном умолчании того, что с колен-то встает в первую голову тот самый было подскользнувшийся на льду майор. В этом же и фокус превращения других, значительно менее крупных фигур.

Есть еще экономический мотив - если ты поставил под ружье Армию Алисы, которая тебя, грубо говоря, кормит и поит, то распускать ее тебе как-то не с руки, и есть очень, очень много причин этого не делать. Но этот мотив я считаю второстепенным - состояние на этих костях сколотили себе далеко не все, кто стрелял стратокастером куда-то вверх; там многие были вполне себе идейные боевики, не спекулянты.

И в этом я вижу фокус не-превращения других: того же БГ, который, при всех его недостатках, весьма и весьма честен сам с собой (может быть, без этой честности Бог с тобой вообще разговаривать не сможет); того же самого Наумова, во вселенной текстов которого внешнее зло тусуется где-то плане на третьем; того же безгранично уважаемого мною Миши Борзыкина, у которого борьба со злом и борьба с собственными косностью и подлостью совершенно неразделимы; того же Сили, который при строгом разборе довольно-таки и обыватель, и антисемит, и - вот есть прекрасное русское слово, которое все поймут, но никто не объяснит: "мудак" - но он честен, он чист, как хрусталь, и с ним бы я пошел в разведку и вытащил бы на себе, если бы мы там разведали водяры. И вот наградой за эту честность дается честь не предать ни себя, ни тех, кто тебя слушает, а в конечном счете - не изменить своему святому делу улучшения этого мира.
pechkin: (сумасшедший домик на вершине горы)
Как известно, на одном из древнейших дошедших до нас папирусов начертал неведомый писец, что молодежь нынче не та, что была прежде, не чтит мудрости предков, не следует великим образцам, ничему не учится вообще, все получает задаром, в легкую и желает лишь веселиться, заимствует обычаи варваров и в целом как-то вот, знаете, не дотягивает по всем параметрам, и, судя по всему, конец культуры уже наступил, и наши дети будут жить при полном одичании и отупении, которое несет человечеству лукавый и беспощадный двадцать шестой век до н.э.

И я вот гляжу в ютьюб и соглашаюсь с этим египтянином. Черт знает, что творится с человечеством последние пять тысяч лет, а в последние лет пятьдесят просто кромешный ужас.Не для слабонервных )
Что утешает - то, что дошли до нас все-таки пирамиды и папирусы с пронзительными текстами, и вот та прелестная, что дух захватывает, ложечка для румян в виде плывущей девушки. Так и от нас дойдет не вот это, а вот то.
pechkin: (сумасшедший домик на вершине горы)
И, чтоб два раза не вставать.

Сводил Мируху в Хайфский музей науки. Прежде всего, новое здание, наверно, внутри замечательное, но в старом замечательный дух. Там есть - обычно закрытые для посетителей, но там проводят иногда лекции - аудитории вот того, старого Техниона, где на партах вырезали свои имена великие - ну, очень интересные - люди. Там сбоку узкая лестница, по перилам которой водил рукой Эйнштейн. Я чувствителен к таким вещам. Отчего-то мне кажется, что ладонь у Эйнштейна была сухая и горячая. И там еще такие замечательные шестиугольные окна. Это была прекрасная архитектура, Конрад Шик бы одобрил.

Дак что. У них во дворе там, среди прочего, небольшая экспозиция, посвященная Архимеду. Ну, все вот это - зеркала, которыми сожгли римские корабли, блоки, знаменитый винт. И, разумеется, ванна. И в ней сам Архимед, бронзовый.

И вот, знаете, в школе я как-то упустил суть вот этого его открытия. Меня детали всегда отвлекали; в науке меня завораживают личности, а суть их достижений нередко ускользает. Я вот могу в лицах представлять, с пантомимой и порчей икейской мебели, как Ньютон относился к идеям Лейбница, а вот к каким именно - это надо время от времени освежать в памяти. А тут я вдруг понял, что именно он такое нашел в этой ванне. Нашел он способ измерить объем короны, на каковой объем можно поделить ее вес и узнать ее плотность, которую можно сравнить с плотностью эталонного золота. Вот, записал, чтобы снова не забыть.

И вот я что подумал: а ведь средневековый европеец, до Галилея и Бэкона, ведь не смог бы до такого додуматься. Ведь он начал бы исчислять объем короны, сводя ее форму к сочетанию правильных тел, объемы которых известны. Скажем, цилиндр и на нем призмы, это самый простой случай. А если это не совсем цилиндр, а усеченное тело вращения параболы? или это гипербола? ох, надо поэкстраполировать и посчитать, в таком варианте, в сяком варианте. А интегралов-то еще не изобрели, значит, вычислять будем по приближенной формуле... А эти призмы - если там на них еще пупырышки такие, черт бы побрал этих ювелиров, чем им совершенный тороид не угодил? В общем, после нескольких лет трудов, когда монарх уже, наверно, и интерес потерял, и вообще почил в бозе, и КарфагенНаш уже, а не только Сиракузы, наш ученый приходит к ответу, который из-за погрешностей в вычислениях оказывается ошибкой.

Потому что для средневекового европейца - проверь себя, может, и для тебя тоже? - существовало идеальное и реальное. Идеальное - оно правильное, оно просчитывается, подчиняется логике и арифметике. Идеальное - оно на небе. На небе пи равно трем. У нас на земле, в падшем мире - пи почти равно трем, но не совсем. Порченое. И все у нас такое. По образу небесного, но порченое. Вычислимое, но с погрешностью. Вот слово-то само какое - погрешность. Все объясняет. У Аристотеля написано, что у мухи четыре ноги. Поэтому у правильной мухи четыре ноги, а ваши шестиногие - это неправильные мухи, распространенная ошибка природы и погрешность наблюдения.

А Архимед просто берет корону - вот ту самую, которую ему выдали во дворце под расписку - и окунает в воду. И измеряет объем вылившейся воды взвешивает пролившуюся воду. Наверно, он за ниточку ее опускает, чтобы рука не повлияла. Берет аналогичный объем эталонного золота - наверно, наливает в тот же кувшин по ту же риску, после чего кувшин разбивает и сравнивает вес получившегося тела с весом короны. Без единой цифры, заметьте.

Напомнило мне это, как мы с Базилем встречали 1994-й год и пришли к разногласию по поводу количества участников торжества. То ли не хватало кого-то, то ли лишний кто-то образовался. Вася начал всех считать, и у него случился off-one bug, а я предложил всем ткнуть носики в снег, а потом посчитать дырочки. А в другой раз как раз наоборот, я что-то мерил линейкой и чертил сложный чертеж, а Вася просто приложил дощечку вот так и вот так, и карандашиком отметил край. Ведь нам нужна вот эта дощечка, а не идеальная на небе.

А еще напомнило тех арабов, что вешали шкаф у тещи на кухне - двое прикладывали шкаф к стене, третий обводил углы карандашом. "Аллах создавал мир без угольника, без уровня и без сантиметра. В природе нет прямых углов. А ты что, умнее Аллаха хочешь быть?" Со шкафом у них худо-бедно получилось. С сантехникой - совсем нет.
pechkin: (сумасшедший домик на вершине горы)
Концерт "Аквариума" (или как это там у них вчера называлось) был очень хорош. Пожалуй, лучше, чем предыдущий, который чуть не убил после долгой отвычки. Вчера было как-то тепло, и группа ощущалась как группа. Титов чрезвычайно радовал глаз и ухо. Флейтист-иноземец тоже исключительный молодец, хорошо чувствует, что надо играть, хотя и чувствует исключительно по-своему, по-иноземному. Ну вот молодец и все тут. Лысый черт. Молодец и барабанщик, непростые задачки красиво решает. Зубарев давно уже источник вечного наслаждения, от него другого и не ждал. Старые вещи прозвучали мощно - мы как раз по дороге слушали разное старье и, честно говоря, корежило от всего всякого, от корявостей текста, музыки, записи - очень коряво это все делалось у них до какого-то не такого уж давнего времени. Даже "Радио Африка", вроде прилично записанный и сыгранный, а все какое-то детство играет в заднице и не наиграется никак. А со сцены музыка была вполне взрослая. Местами проходная, но местами пронзительная.

Тут в целом про БГ хочу сказать такую вещь, что я вдруг понял: почему он так сильно нравится одним и так сильно не нравится другим? Вот почему. Он весьма одаренный человек, обладающий многими редкими талантами и навыками, но при этом не наделенный слишком хорошим вкусом. Ну, вот дано в одном, но не дано в другом. Ничего такого, бывает так, бывает наоборот, игра генов. Не повод обвинять, обижаться и вообще критиковать. Не наделен слишком хорошим вкусом и не умеет в силу этого фильтровать, отбрасывать лишнее. Временами поднимается до серьезных высот русской песни, в топ-десятку всех времен чуть ли не; сотня песен, которые запоминаются, поются, приносят свет и радость; еще пять сотен песен совершенно проходных и унылых, которые не вышли бы в свет, если бы автор строже и ироничнее относился к себе. (Потому-то и музыканты у него всегда наоборот - с прекрасным вкусом и стилем, великолепные мастера, титаны, но - без сумасшедшинки, без искры гения; а которые с искрой, те надолго не задерживались.) Много пошлости, очень много - в высказываниях со сцены, в тоне разговоров и интервью, в жестах, в прозе. Но просто пошлых людей много, а у этого из болота пошлости торчат мощные скалы.

А еще - просто пошлому человеку не дано было бы пройти такой путь - в смысле, такой длинный, такой сложный и такой результативный. Какая толпа народу не пережила расставание с контекстом протеста. Какие видные деятели пытались войти в пространство русской нации и теперь торчат в нем, как скоморохи на ходулях, сетуя на то, что жизнь этой самой нации проходит у них между ног, и не зацепить. Кто не пытался осознать путь своей страны и как-то отразить его в своем творчеств - все пытались, все, даже я и ты - а кому была показана правдоподобная, хоть и трудно осмыслимая, надежда? И кто сумел выразить ее?

И мы знаем - из песен, опять же - как нелегко было ему на этом пути. А просто пошлому человеку, по-моему, не бывает слишком уж нелегко.

Остальное - технические мысли, которые я зафиксирую позже. Про "великого переводчика" и то, что ни в коем случае нельзя рассказывать БГ.
pechkin: (сумасшедший домик на вершине горы)

...вообще не получится. Все тезисы, которые я излагал перед Юрой Наумовым и Даней Криманом под облетающим виноградом, развалились при более внимательном рассмотрении. на всякий случай изложу тут, чтобы больше на эту граблю не наступать.

Русская музыка лишена ритмических инструментов, в ней все инструменты мелодические. В ирландской музыке все то же самое, тот же самый практически набор, минус балалайка, и никто не скажет, что она как-то обделена ритмичностью. (В русской традиционной музыке мне неизвестен инструмент с басовой функцией, но его, похоже вообще не встретишь за пределами Османской империи.)

да, Ритмические рисунки и танцы сложнее кадрили тут не встречаются почти (тут - это в популярной музыке конца xix - начала xx, времени, когда музыка становится массовой, понятно, что где-нибудь в деревнях и 7/4, и 13/8 бытовали себе вполне, да уже в Костроме об это кто слышал?) Ну, скажем, и у немцев мало что есть в этой области, и у французов северных, лангедуев, и итальянцы сложнее тарантеллы не отличились. Компания неплохая. Просто непосредственное окружение как раз выглядит ярче, за вычетом, может быть, Прибалтики и Польши (а что там чехи, кстати, пляшут? впрочем, общая граница и поток влияния через нее пренебрежимо малы). Не зря же в большинстве трактиров оркестры сидели цыганские, еврейские или румынские. (Умышленно умалчиваю о восточной границе, не готов на эту тему).

БольшАя часть русских песен это работные песни, подчинённые ритму работы, который или слишком сложен, или слишком примитивен. Во-первых, я сам косой не косил, специфики ритмической не знаю, а время догадок прошло. Во-вторых, ты давай реши, слишком туда или слишком сюда. В-третьих, я вообще забыл, какая отсюда была мораль.

В России не было касты профессиональных (странствующих) музыкантов. Скоморохов вывели одновременно с решительным и окончательным становлением Москвы (доказательства поискать). Опять же, так много где ещё их не было. Даже вот в Англии. Тоже на этом строить как-то не хочется.

Короче: никакой специально неритмичной страной к началу xx века Россия не являлась. Судя по всему. это был с моей стороны гон.

Тогда как тезис о примате песни и марша над танцем на протяжении всего этого самого века выглядит гораздо прочнее. Этому будет посвящено следующее письмо.

pechkin: (сумасшедший домик на вершине горы)
По всей видимости я не буду сначала выписывать весь текст, а потом выкладывать его на обозрение и критику. Что-то мне подсказывает, что критики будет меньше; что многие, задавленные моей образованностью, красотой стиля и глубиной мысли, не решатся спорить, а просто ляпнут кнопку "перепост", а то, что они подумают, останется при них. А я, может быть, вовсе и неправ где-то, или вообще полностью ерунду пишу.

Возраст и некоторый опыт дают мне то преимущество, что я научился теперь менять свою точку зрения по ходу обсуждения. Я уже сам с собой обдумывая некоторые вот тут тезисы, от них отказался или осознал, что несу пургу.

Поэтому я буду класть тезис за тезисом, каждый в отдельном посте, и ждать критики, ответвлений темы или дельных замечаний. Атмосфера фидо, да-с.

О терминологии. То, что я дальше буду называть светлым путем и темным путем или лево- и правополушарным подходами, мне хотелось бы отрешить от оценочных категорий. Для этого можно еще назвать их путями Аполлона и Диониса - а, кто теперь скажет, что какой-то из них плох для творчества, а другой, наоборот, хорош?

И вот.

* * *

Конечно, никто не бывает совсем стопроцентным светлым или темным. Это невозможно скучно. Стопроцентно темный непостижим, он космически чужой. Он не вызывает отклика, потому что все его переживание не переводится на язык другого человека - ну, раз оно у него самого, на его собственном языке не вербализуется, а так, простое, как мычание. В пределе все сводится к нескольким базовым инстинктам: можно показать страх, можно показать голод, можно показать секс. Слишком высоко по пирамиде Маслоу на этом не залезешь.

А стопроцентно светлый полностью понятен, и потому совершенно не загадочен, и не трогает. Ну, ага, да, все верно, лихо завернул, красиво сказал. Ну, я пошел.

И та, и другая музыки слишком быстро делаются функциональными. Под эту музыку хорошо трахаться, под эту - работать, под эту - в качалке блины тягать. Музыка для вождения, для сосредоточения, для релаксации - для чего-то. Нет, конечно, ритуальный контекст употребления очень важен, о нем еще надо подумать потом.

Как я уже говорил, действительно яркую, новую, интересную и значимую музыку делают те, кто развил в себе оба пути.

Может быть, если у человека полностью заглушена одна из сторон, то у него и импульса к творчеству не возникает. Не появляется, может быть, напряжения какого-то, потому что нет разности потенциалов.


* * *

Может быть, это вот так обстоит: светлый человек творит, как конструирует и строит. Он инженерит свое творчество. Темный человек творит, как скульптор: берет бесформенную массу и более-менее удачно отсекает от нее лишнее.* * *

Один из признаков светлого пути - мелодическая бедность. Если у кого-то много песен на одну простенькую мелодию, или мелодии вообще почти нет, а все какой-то мычательный речитатив - то это явно аполлонист-сознательник.

Притом мелодия может быть проста, но глубока. Как у Цоя.

А как же вот блюз? А так, что в блюзе ведь тоже есть богатство мелодики, только оно на другом уровне. На микроуровне каком-то. Мне это не очень пока доступно.

И потом, настоящий, стопроцентный дионисиец-животник вообще никогда не скажет "я тут сочинил новый блюз". Такая фраза для него странна и подозрительна, как если бы кто-нибудь заявил "я тут придумал новую воду". Блюз один (реггей один), и никто его не придумал, а просто сегодня он у меня сыгрался-спелся вот так.

* * *

Человек темного пути никогда заранее не знает, как он споет сегодня эту песню. Это ж зависит от сотни вещей. А человек светлого пути скорее эту сотню вещей постарается разложить в такой пасьянс, чтобы то, как он сегодня споет, было правильным. И новым, если надо. А само пение при этом может никуда и не меняться. Кто-то, может быть, одну песню поет всю жизнь, но каждый раз она звучит по-новому, потому что вот так пасьянс ложится. Я так делал, это вот точно: нету новой вещи, ну так я старую спою с новым смыслом.
pechkin: (сумасшедший домик на вершине горы)
На работе у нас только лаптопы, десктопов не видел ни одного. Лаптопов отчего-то десятки разновидностей, практически у каждого лаптоп своей собственной модели. Отчего это так происходит - бог весть, но я вот заметил что: все лаптопы делятся на два больших класса. У одних название фирмы и модели написано на крышке лицом к пользователю, а у других - к пользователю вверх ногами. Совершенно очевидно, что это два совершенно разных маркетинговых подхода. У первых название предназначено для того, чтобы его читал ты, когда открываешь крышку; у вторых - для всех остальных, чтобы видели, какой у тебя крутой лаптоп.

Наверно, и люди тоже делятся по этому признаку.
pechkin: (сумасшедший домик на вершине горы)
Насчет того, что большинство обгонов рискованных, противных ПДД и бессмысленных, совершают в нашей стране водители именно черных машин - соотечественник, посмотри вокруг себя и посчитай, ты поймешь, что я прав.

На одной из предыдущих работ мы как-то сидели и выясняли, в какой части света как определяют водители, кто кому должен уступать. В одной шестой - по стоимости машины. Они там натренированы мгновенно оценивать стоимость автомобиля и сравнивать со своей. Более дешевая машина уступает. В Индии, рассказал Таль Гадиш, славный программер, изучавший ниньдзюцу и много путешествовавший по Востоку, право преимущественного проезда имеет тот, у кого машина больше размером. В Германии это определяется правилами дорожного движения, и все их соблюдают, даже наши водители, туда попав. То ли это такой массовый гипноз, и там где-то ретрансляторы поставлены, как у Стругацких, то ли что-то другое влияет.

А в нашей маленькой стране это право определяется цветом машины. В стране, где все дорожные знаки не более чем предупреждающие, а разметка дается водителям исключительно для информации, иначе и никак. Черным машинам уступают все. Кроме таксистов, но они у нас вообще пользуются отдельной физикой и геометрией пространства. Но и черные машины уступают желтым, потому что на желтых ездят болельщики иерусалимского Бейтара, то есть, по-метропольски говоря, отморозки. И еще есть красные машины, которых боятся даже желтые, если постарше и поумнее, потому что красная машина - это открытый вызов так называемому здравому смыслу. Поэтому когда Фаворов, приезжая, берет в прокате красную машину, мне как-то спокойнее за него. Он в своей весовой категории, и не вводит никого в заблуждение, чреватое ДТП.

Окей, но - оставляя пока в стороне вопрос, что заставляет человека покупать именно черную машину - что же заставляет водителя черной машины ежеминутно совершать эти жуткие обгоны, так что и таксист проявит вполне гуманоидную эмоцию, покачает осуждающе головой?

Ответ коренится глубоко в истории, даже лучше сказать, в самой сути еврейского народа.

Мы, евреи, как тонко заметил один знаменитый гой - но не Черчилль, это точно - такие же, как все остальные народы, только немного больше на них похожи. Мы очень, вследствие этого, разные. Мы говорим на всех мыслимых языках мира, мы бываем всех рас, всех оттенков кожи, всех цветов глаз. Мы тут у себя дома занимаем все социальные страты, как ни нарезай общество - по достатку ли, по образованию, по религиозности.

Объединяет нас одно. У нас у всех была и есть еврейская мама. А идише маме, има полания. На протяжении тысячелетий нашей истории, когда на историческую авансцену из тьмы внешней выходили и ненадолго замирали в гордой позе перед рампой фараоны, вавилоняне, ассирийцы, персы, греки, римляне, арабы, монголы, османы, британцы, большевики, и вот теперь американцы, наш народ растила и воспитывала наша еврейская мама. Все остальное у нас разное - мама у нас еврейская.

И она говорила нам в детстве: "Додик! Что ты делаешь с собой! Додик! Ну посмотри на соседского Яшу! Яша писает в горшок! Яша учится на одни пятерки! Яша женился и поступил в университет! Яша стал профессором, лауреатом, чемпионом, миллионером, у него восемь детей и он ездит на мерседесе! А ты? Ты мое наказание. За что мне такое наказание? За что мне эти слезы, Додик? Ну как, как ты можешь так расстраивать маму, Додик?"

Никак, никак не может Додик расстраивать маму. И он учит ненавистную алгебру, поступает в университет, пишет книгу, он открывает новую планету, он рожает восемь детей, он создает фейсбук и побеждает на олимпиаде. Он устраивает революцию и покупает мерседес. Но Яша-то получил нобелевку, а ты все топчешься в профессорах. Яша уже генерал, Яша стал директором Микрософта, Яша родил девятого, чудо что за девочка, уже умеет читать и танцевать! За что мне это наказание? Ты шлимазл, Додик, ты весь в своего папу. Посмотри, все тебя обгоняют, даже этот поц на белом фиате-уно!

И, взревев мотором, Додик вылетает на встречку.

Его бедная мама уже давно спит на проспекте Александровской Фермы, на Сайпрес-хилл или на маленьком киббуцном кладбище под высокими кипарисами в тени Гильбоа. Но голос ее не умолкает в его голове. Он интернировал его. Еще до того, как он узнал свое имя, он узнал, что он - шлимазл, которого все могут обгонять на фиате-уно. И этими обгонами, этими шныряниями из ряда в ряд, с риском для жизни, своей и десятков чужих, он выигрывает метр, два, доли секунды. Но в эти доли секунды он чувствует себя победителем, он надеется, что маме будет приятно. В эти доли секунды.

А еще внутреннюю еврейскую маму прекрасно дополняет внешняя еврейская жена на пассажирском сиденье.
pechkin: (сумасшедший домик на вершине горы)
Читаю разное про копирайты и интеллектуальную собственность, многодумаю.

Я ведь с одной стороны потребитель, и за пиратов. Я бы разорился на музыке, больше трех четвертей того, что сейчас слушаю и люблю, просто не узнал бы даже. Фильмы меня меньше интересуют, я их как-то не открыл для себя. Но в плане музыки ее продавцы недосчитались от меня, наверно, не одной сотни тысяч долларов. Кстати сказать, в последнее время я несколько особенно любимых произведений купил - через Круги, поэтому, надеюсь, что у производителей, а не у перекупщиков. Но это для меня не экономический акт, а больше символический, что-то вроде благодарственной жертвы.

А с другой стороны я сам производитель, и должен быть против. Вот задаю себе вопрос: завтра кто-нибудь захочет издать мой перевод какой-нибудь и пообещает мне денежку, и, для усложнения задачи, денежку заметную - а за это попросит из сети убрать. Что я решу? Самому интересно.

И понятно, что тут налицо вечный конфликт личного и общественного. Личность автора, изобретателя и т.п. приносит себя в жертву интересам всего человечества. Вполне себе по-эволюционному получается, и, по-видимому, естественный ход событий тут именно такой, иначе до сих пор бы жили в пещере и самые сладкие корешки носили тем здоровенным мужикам, которые весь день сидят в пещере и сторожат наш огонь. Потому что они самые главные - если не они, то огонь будет и у соседей, а ведь он наш, огонь, это мы его изобрели. Никому не дадим бесплатно, а лучше вообще никому не дадим. А, скажем, удочки соседские нам вовсе не нужны, бесовское это потому что. Руками будем ловить, уж как умеем.

Но этого не происходит. Гораздо чаще видим изобретателя и первооткрывателя, гордого своим прорывом, но умирающего в нищете, потому что его интеллектуальная собственность ушла в мир, в люди. От него ушла. Точнее, от него ушло исключительное право, собственность на которое могла бы его кормить. Но вот редко это случалось в природе раньше. Даже когда целые государства были в этом заинтересованы. Куколок шелкопряда из Китая вынесли какие-то добрые монахи в выдолбленных посохах. Дорогу в Индию нашли, так или иначе, в обход Персии. И атомная бомба есть у всех.

И две у меня есть мысли, которых я пока не встречал в прочитанном.

Во-первых. Кому на самом деле принадлежит огонь, который мы научились разводить? Кому принадлежат слова, которые я написал на бумаге в определенном порядке? Кому принадлежит математика? Если я делаю перевод, чью собственность я эксплуатирую - автора оригинала, народа-автора языка перевода (народ ли автор своего языка?), своих учителей, свою собственную?

Во-вторых. Не схожи ли теоремы, стихи, устройство удочки, форма кувшина и т.д. - с растением? Отщипнешь от него - его не убудет, а у тебя прибудет. Посадишь на новом месте - прирастет, если повезет. Привить к нему можно что-то свое, вырастить как-то по-своему. И цветами любоваться, и плоды забрать себе. И в любой борщ, скажем так, их положить. А если так, то у растения есть интерес - а в быту мы подразумеваем за этим и волю - распространиться, видоизмениться и приспособиться так, чтобы максимально распространиться. Разбросать свои семена по ветру, прицепить их к каждой собаке, засунуть в каждую птицу, чтобы занести их, куда только можно. Растение охраняет свой стебель и корень, но разбрасывает повсюду семена. Это в его интересах. Это, может быть, не в интересах огородника, который его выращивает и продает. Но растение не думает о нем как о своем хозяине и правообладателе.

В-третьих, после обеда. Мораль в том, что воспроизвести картину/музыку стало так же просто, как увидеть/услышать ее. Мы можем создавать копии произведения вне нашей головы так же легко, как копии произведения в самой голове. Значит: либо разрешить воспроизводить, либо запретить смотреть. Либо вернуть в прошлое, где это было не так.

Третье редко кому удавалось надолго. Видимо, по той самой эволюционной причине: кто бы ни пытался остановить прогресс, рано или поздно либо разваливался под ударами внешних сил, либо разваливался, даже их не дождавшись. Потому что, видимо, сохранение интеллектуальной собственности, присвоение и удержание информации может быть крайне выгодно какой-то группе, но в целом пагубно для популяции, не говоря о виде.

Первое губит промышленность, а может быть, и ремесло как таковое: пойдут художники/режиссеры туда же, куда ушли профессиональные рассказчики эпосов и переписчики рукописей. И нельзя сказать, что ничто не ушло безвозвратно в тот момент, когда каждый получил возможность читать и писать. Или прочитать Библию, кстати, например.

Второе - технически дешевле всего, выколоть всем глаза, и никто не уйдет обиженным.
pechkin: (Default)
И вот пафосная мысль.

Я раньше не понимал, а сегодня вдруг как-то понял, о чем, собственно, говорит Книга Иова. Говорит она о том, что праведность и заслуги, добрые дела всякие - этого мало; только любовь способна вызвать в ответ тоже любовь, а не какое-то другое чувство - снисходительность, сострадание, уважение даже, а все-таки не любовь. А хочется - и единственно стоит - состоять с Богом в отношениях именно любовных.

И чтобы когда Он говорит "Ты мне нужен", человек не принимался бы высчитывать, на сколько именно нужен. Или выдумывать, для чего именно нужен.
pechkin: (Default)
Музыкальное мастерство положительно связано с количеством отыгранных часов. Есть там какой-то индивидуальный коэффициент, но сама зависимость близка к линейной. Ну, близка. Чем больше играешь, тем лучше играешь. Десять лет давая концерты два-три раза в месяц, репетируя хотя бы раз в неделю, можно зайца научить курить. Все цифры условные. Кому и раза в сезон хватит, а кому и каждый день по пять часов мало; но общее правило таково.

И на графике этой зависимости есть такая черта - там не одна, конечно, черта, но я только именно вот об этой - ниже которой слышишь, что музыкант играет хорошо, старательно, что он занимался, что он выучил партию, что он подкован и качественно исполняет все фишки, наверно, видеошколу даже проработал; а выше ее работа музыканта вдруг пропадает и появляется музыка.

И беда русского блюза, русского кельтского фолка, русского реггея и всех, должно быть, остальных несамородных жанров современной русскоязычной поп-музыки, для которых музыка как таковая имеет вообще ценность (есть и другие жанры, понятно) - в том, что музыканты наши находятся в таком большом проценте ниже этой черты.

Когда я первый раз слушал "Welcome into the morning" этих самых Ann Sanat, позвонила жена, что воды отошли. Второй раз ничего похожего пока.
pechkin: (Default)
Для существования живой фольклорной культуры необходимы (как минимум) два условия: наличие у ее носителей досуга и чувства собственного достоинства. Легко проверить этот тезис на любой фольклорной культуре, известной нам в историческое время.

Если это так, то вот причина разрыва в фольклорной традиции России (русскоязычного суперэтноса): у одних его сословий не было первого, а у других - второго.

И как только снова появилось и то, и другое, немедленно расцвела авторская песня, барды и КСП. Выросло оно среди молодых технических интеллигентов, которые а) почувствовали себя престижными, перспективными, уверенными в своем месте под солнцем; б) имели достаточно свободного времени, чтобы заниматься фольклором и сопутствующей ему жизнью.

"Русский рок", во многом растущий именно из этого корня, подтверждает мой тезис: его носители обладали огромными запасами досуга, сознательно и открыто предпочитая его подъему своего социального статуса, который для чувства собственного достоинства не считался не только обязательным, но и препятствием.

Еще один любопытный момент: что с уменьшением количества досуга на глазах происходит миниатюризация жанров фольклора. От эпоса - к анекдоту, от былины - к частушке; от мегалитов к смывающимся татуировкам.

С падением чувства собственного достоинства происходит эрозия форм. Но эту мысль я еще не додумал и примерами не оснастил.
pechkin: (Default)
На колонне театра им. Ж.Бахара написано: "Если бы волосы были так важны, разве они росли бы на жопе?"

Вот теперь я всем могу объяснить, почему я состриг хайр.

July 2017

S M T W T F S
      1
23456 78
9 101112131415
16 171819 202122
23 24 2526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 26th, 2017 12:28 pm
Powered by Dreamwidth Studios