![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
(no subject)
Работаю уже который месяц с американцами, и только вчера понял, в чем моя проблема. Все коллеги уверяют, что у меня прекрасный английский, да и с чего бы ему быть совсем уж плохим. Но мне ужасно трудно общаться, и вот почему. Я слишком медленно строю фразу и подбираю слова. И проверяю построенную конструкцию на ошибки. Для письменной речи моей скорости совершенно достаточно, а для устной - нет. А говорить с ошибками - не искажающими смысла, с грамматическими и стилистическими - я себе не могу позволить. Почему? Почему то, как я говорю по-английски, мешает мне и не мешает моим коллегам?
А потому, что у каждого языка, по видимости, есть порог допустимых ошибок. И у американского английского он низок, а у петербургского русского - высок. У американцев - или, кстати, у израильтян, здесь это явление еще нагляднее, Евгения Петровна говорит с Тхией по телефону, перемежая ивритские корни междометиями "так", "ну", и "вот", говорит "там" вместо "שם", времена глаголов и роды там вообще случайны - но Тхия все понимает и всем в разговорах воспевает Евгению Петровну, как она в таком возрасте так прекрасно выучила иврит - практически в каждой семье найдется дедушка, у которого родной язык - другой. Недоученный язык, язык в процессе выучения, для них - положительная характеристика, свидетельство энтузиазма и способностей учащегося, они смотрят на говорящего пока коряво с сочувствием, как учитель математики на продвинутого ученика, который пытается решить задачу, применяя квадратные уравнения, которые проходят только в следующем классе. Ошибки в языке для них даже не досадная помеха, а свидетельство роста.
Не то в русском языке, где язык всегда служит социальным маркером, где даже не по лексике, не по грамматике, а по фонетике одной определяют, как вести себя по отношению к говорящему, сунуть ему в рыло или, наоборот, подставить свое. Здесь чувствительность очень высокая, а потому и требовательность к правильности речи. (Под правильностью я имею в виду здесь соответствие не литературной норме, а адекватность окружающей ситуации.)
Отсюда вывод: во-первых, говорить медленно и не переживать по этому поводу; во-вторых, на первое место ставить коммуникативность речи, а не манипулятивность - то, что я сообщаю, а не то, как я хочу восприниматься. В-третьих, параллельно с Шекспиром, от которого, конечно, не оторваться (дошел от "Короля Джона" до "Ричарда III" уже), читать что-нибудь более современное, проникаться лексикой. Желательно и слушать, чтобы и фонетикой тоже.
А потому, что у каждого языка, по видимости, есть порог допустимых ошибок. И у американского английского он низок, а у петербургского русского - высок. У американцев - или, кстати, у израильтян, здесь это явление еще нагляднее, Евгения Петровна говорит с Тхией по телефону, перемежая ивритские корни междометиями "так", "ну", и "вот", говорит "там" вместо "שם", времена глаголов и роды там вообще случайны - но Тхия все понимает и всем в разговорах воспевает Евгению Петровну, как она в таком возрасте так прекрасно выучила иврит - практически в каждой семье найдется дедушка, у которого родной язык - другой. Недоученный язык, язык в процессе выучения, для них - положительная характеристика, свидетельство энтузиазма и способностей учащегося, они смотрят на говорящего пока коряво с сочувствием, как учитель математики на продвинутого ученика, который пытается решить задачу, применяя квадратные уравнения, которые проходят только в следующем классе. Ошибки в языке для них даже не досадная помеха, а свидетельство роста.
Не то в русском языке, где язык всегда служит социальным маркером, где даже не по лексике, не по грамматике, а по фонетике одной определяют, как вести себя по отношению к говорящему, сунуть ему в рыло или, наоборот, подставить свое. Здесь чувствительность очень высокая, а потому и требовательность к правильности речи. (Под правильностью я имею в виду здесь соответствие не литературной норме, а адекватность окружающей ситуации.)
Отсюда вывод: во-первых, говорить медленно и не переживать по этому поводу; во-вторых, на первое место ставить коммуникативность речи, а не манипулятивность - то, что я сообщаю, а не то, как я хочу восприниматься. В-третьих, параллельно с Шекспиром, от которого, конечно, не оторваться (дошел от "Короля Джона" до "Ричарда III" уже), читать что-нибудь более современное, проникаться лексикой. Желательно и слушать, чтобы и фонетикой тоже.