(no subject)
Втроем посмотрели "Сталкера" Тарковского.
Трудно было в этот раз. Прекрасный фильм, но теперь я думаю, что книга его для меня сильно подпортила. Я весь фильм ждал сцены, в которой Писатель кричит Сталкеру, что он все это выдумал, нарочно их водит кругами, кидает гайки, наводит важность и тень на плетень, а на самом деле ничего этого нет. А сцены этой нет в фильме, она из книги, наверное.
И вообще, в этот раз я смотрел на Зону глазами Писателя. Увы мне. Не Сталкера, а Писателя глазами. Не удавалось мне поверить, что Зона реальна и Комната реальна. Профессор не верит в то, что Комната дарит счастье, но верит в саму Комнату, иначе не хотел бы ее взорвать. А Писатель и в Комнату не верит всей душой. И в Зону. И вот мне не удавалось. Декорации, одни лишь декорации. Да нехитрые эффекты, ни в чем не убеждающие однозначно. Все, как в жизни.
И только музыка еще хранит то детское очарование, то детское волшебство. Только музыка еще заставляет верить в свою бескорыстность. В то, что есть чудеса. Музыка как Артемьева - звуковая, так и визуальная - художников и операторов.
Не надо было читать о том, где и как это все снималось. Может быть, именно эти знания стали источником той печали, о которой я стараюсь сказать.
Впервые заметил в финале в комнатке Сталкера книги. И цветность Мартышки. Нет, вообще, очень важно пересматривать то, что помнишь с детства, потому что только так можно понять, как меняешься ты сам. Я, например, даже музыку помнил по-другому, по-другому ритмически осознавал фразы лейтмотива. Это, впрочем, я понял еще тогда, когда скачал и внимательно переслушал артемьевские звуковые дорожки.
Нет, волшебство не делось никуда. Но мне почему-то трудно стало в него войти. Со стороны я его вижу сейчас, со стороны. И это мне грустно.
А мальчишка где-то в ютубзике своем откопал ролик про игру S.T.A.L.K.E.R., и там был фрагмент из фильма, и так он о нем узнал и заинтересовался. Так что, и у этого поколения есть свои дороги к большим тайнам. Но идти по ним, мне кажется, ему гораздо труднее, чем было нам по нашим. Может быть, так и надо - может быть, именно так человечество минует угрозу рассеяния внимания и выйдет из нынешнего безвременья. Те, кто пройдут этими дорогами, будут сильны особенной силой, не такой, какими были наши.
Трудно было в этот раз. Прекрасный фильм, но теперь я думаю, что книга его для меня сильно подпортила. Я весь фильм ждал сцены, в которой Писатель кричит Сталкеру, что он все это выдумал, нарочно их водит кругами, кидает гайки, наводит важность и тень на плетень, а на самом деле ничего этого нет. А сцены этой нет в фильме, она из книги, наверное.
И вообще, в этот раз я смотрел на Зону глазами Писателя. Увы мне. Не Сталкера, а Писателя глазами. Не удавалось мне поверить, что Зона реальна и Комната реальна. Профессор не верит в то, что Комната дарит счастье, но верит в саму Комнату, иначе не хотел бы ее взорвать. А Писатель и в Комнату не верит всей душой. И в Зону. И вот мне не удавалось. Декорации, одни лишь декорации. Да нехитрые эффекты, ни в чем не убеждающие однозначно. Все, как в жизни.
И только музыка еще хранит то детское очарование, то детское волшебство. Только музыка еще заставляет верить в свою бескорыстность. В то, что есть чудеса. Музыка как Артемьева - звуковая, так и визуальная - художников и операторов.
Не надо было читать о том, где и как это все снималось. Может быть, именно эти знания стали источником той печали, о которой я стараюсь сказать.
Впервые заметил в финале в комнатке Сталкера книги. И цветность Мартышки. Нет, вообще, очень важно пересматривать то, что помнишь с детства, потому что только так можно понять, как меняешься ты сам. Я, например, даже музыку помнил по-другому, по-другому ритмически осознавал фразы лейтмотива. Это, впрочем, я понял еще тогда, когда скачал и внимательно переслушал артемьевские звуковые дорожки.
Нет, волшебство не делось никуда. Но мне почему-то трудно стало в него войти. Со стороны я его вижу сейчас, со стороны. И это мне грустно.
А мальчишка где-то в ютубзике своем откопал ролик про игру S.T.A.L.K.E.R., и там был фрагмент из фильма, и так он о нем узнал и заинтересовался. Так что, и у этого поколения есть свои дороги к большим тайнам. Но идти по ним, мне кажется, ему гораздо труднее, чем было нам по нашим. Может быть, так и надо - может быть, именно так человечество минует угрозу рассеяния внимания и выйдет из нынешнего безвременья. Те, кто пройдут этими дорогами, будут сильны особенной силой, не такой, какими были наши.
