(no subject)

[pechkin]

Четвертый день. Директивы по изоляции крепчают не по дням, а по часам. Еще вчера вечером мы возили Эрика к психологу (как я знаю, что сегодня среда), сегодня уже не повезли бы. Планы встретиться с друзьями и съездить в лес развеялись. Аньку завтра хотим привезти к себе, но в сомнениях, потому что ее Дорон нашел работу в магазине, и бог весть, кто в этот магазин к ним заходит.

Сегодня власти приняли нелегкое решение и начали в открытую следить за населением: люди получают смски "дорогой товарищ, ты в такое-то время был там-то, а там прошел зараженный. Теперь сиди дома две недели, а если что - вызывай врача" или "ты что ж, сукин сын, у тебя вирус нашли, а ты по улице гуляешь - берегись!"

Радуют известия, что на четыре с лишним сотни заболевших у нас пока ни одного летального исхода и уже чуть ли не дюжина поправившихся. Первого я слышал вчера по радио, как его выпустили, и он читал "шма исраэль". Как сказал бы Эрик, "тупо радует" - без рефлексии.

Стараюсь не рационализировать ничего. Хватит с меня того, что я понимаю, почему люди думают так или иначе; правильно ли они думают - это уже не мое дело. Если вы все такие умные - чего вы на бирже не играете? Щас, наверно, можно бешеные деньги срубать на падении всего. Но я не умный, и не играю. А вы давайте.

Сети ограничил мессенджерами, чтобы выбирать, чему и как сопереживать. Да и чтобы сопереживалка была целее. Тем более, что мемасики молодые коллеги постят в тимовый воцап. Так себе мемасики, надо сказать.

О чем волнуюсь - о стариках в Москве (за мать в целом спокоен). О Боре, от которого нет вестей; да и вообще обо всех, от которых нет вестей - хорошо бы поиметь от них этих самых вестей. Почему-то очень спокоен за Израиль, объяснить этого не могу. Или не хочу, что тогда совсем другое дело, но это разбирательство - тема для оффлайнового, серьезного и медленного разговора, с паузами, хождением по комнате, трубочкой, а не вот это все.

Не дает расслабиться работа, за что я ей, с одной стороны, благодарен. На многочисленных скайповых заседаниях у всех на заднем плане дети. Интернет у некоторых плохой, а у некоторых и перебои с электричеством. У нас вечером был короткий, напугал сильно. Лампы начали мигать и тухнуть - они у нас галогенные по большей части. Работа из дома утомляет чуть больше, чем из офиса, потому что некуда сходить пройтись и переключиться, разве опять в поганый фейсбух. А производительность отчего-то становится выше, что, кстати, может быть, и утомляет как раз.

Все наши планы на уютные вечера под одеялком с винишком и сериальчиком пока не выполняются никак. Слишком дерганые все, не до сериальчика. Да и выматываемся за день сильно больше, чем когда дети полдня по заведениям. Винишко идет на ура, но лечит слабо. Хорошо, что наделал уже других антидепрессантов, да и сахар в магазине пока не перевелся, а дрожжи мне еще дед-мороз под елку положил. В Германии - боже, как давно, как далеко все это было, мирная спокойная жизнь, путешествия, вот это все. Как хорошо, что столько всего успели за последние пару лет - в разных составах съездить в разные места. Когда оно все восстановится и каким будет - не хочу сейчас задумываться.

Еще большое спасибо погоде - она стоит такая, будто не март на дворе, а самый тебе январь. И это прекрасно - и воды нальется побольше, и дома сидеть не так тяжко.

Хотя, опять же - мы в редкостно удачном положении. У меня есть работа и зарплата, и они никуда не деваются; у нас есть большой дом и садик, машины, хороший интернет, большие и сознательные дети; более-менее подстрахованные родители. И все здоровы, тьфу-тьфу-тьфу. Наши проблемы только в голове. Не всем так повезло.