![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
(no subject)
Вот какая штука: как только речь заходит об Израиле, у говорящих резко размываются границы между понятиями "убийство" и "несчастный случай". Ему говорят: только что взорвали автобус, 16 убитых, 100 раненых, а он тебе -- а у нас вот тоже маршрутка в грузовик въехала, девять трупов.. Впрочем, это же размывание и у израильтян обнаруживается без труда.
Раньше я думал, что причина -- в отношении европейца -- подумал и заменил на любого имперца, жителя нынешней или бывшей империи -- к Чужому, каковым имманентно и перманентно является для него еврей. Если убивают еврея, то это для такого имперца сродни тому, как если бы убили бомжа-побродягу, наркомана, уголовника: во-первых, рано или поздно все равно этим кончится, скорее всего, во-вторых же -- туда ему и дорога, как и всем, кто не желает жить, как все приличные люди. То, что до сих пор, несмотря на все достижения европейской, в частности, цивилизации в области оцивилизовывания своих членов, факт такого отношения улавливается без всяких специальных приборов, говорит о том, насколько глубоки его корни. Насколько это отношение к Чужому глубже, глубиннее, чем демократия, гуманизм, христианство и прочая.
Израильтяне же в данном аспекте во-первых, устали и привыкли, а во-вторых, являются такими же имперцами по происхождению и воспитанию. Они точно так же в глубине души ощущают, что собаке -- собачья смерть, пусть даже более поверхностные слои их психики возмущаются и страдают от этого, и пусть даже сами они прекрасно отдают себе отчет, что в чьих-то других глазах являются той же собакой (может быть, в этом причины экзальтированности израильских левых. А впрочем, и правых, скорее всего, тоже, даже еще более).
Впрочем, сегодня мне показалось, что есть в этом тезисе что-то еще, неучтенное.
Раньше я думал, что причина -- в отношении европейца -- подумал и заменил на любого имперца, жителя нынешней или бывшей империи -- к Чужому, каковым имманентно и перманентно является для него еврей. Если убивают еврея, то это для такого имперца сродни тому, как если бы убили бомжа-побродягу, наркомана, уголовника: во-первых, рано или поздно все равно этим кончится, скорее всего, во-вторых же -- туда ему и дорога, как и всем, кто не желает жить, как все приличные люди. То, что до сих пор, несмотря на все достижения европейской, в частности, цивилизации в области оцивилизовывания своих членов, факт такого отношения улавливается без всяких специальных приборов, говорит о том, насколько глубоки его корни. Насколько это отношение к Чужому глубже, глубиннее, чем демократия, гуманизм, христианство и прочая.
Израильтяне же в данном аспекте во-первых, устали и привыкли, а во-вторых, являются такими же имперцами по происхождению и воспитанию. Они точно так же в глубине души ощущают, что собаке -- собачья смерть, пусть даже более поверхностные слои их психики возмущаются и страдают от этого, и пусть даже сами они прекрасно отдают себе отчет, что в чьих-то других глазах являются той же собакой (может быть, в этом причины экзальтированности израильских левых. А впрочем, и правых, скорее всего, тоже, даже еще более).
Впрочем, сегодня мне показалось, что есть в этом тезисе что-то еще, неучтенное.