А как я стал предателем?
В 16 лет мы, ученики элитной школы в пролетарском предместье, будущий цвет нации, очень внимательно слушали вот эту песню - соревновались, кто точнее и быстрее подберет и научит всех играть ее. Потому что наше мироощущение она очень точно выражала. Те, кто придут потом, могут говорить, что эти песни выучили нас так видеть мир и сделали нас такими, но я помню очень хорошо: мы так видели мир, и потому слушали именно эти песни, а не какие-нибудь другие. Мир был именно таким вокруг, и потому я стал предателем. Безо всякого понимания политики, социологии, истории и экономики, безо всякого этого понимания, на которое так яростно претендуют так многие, а по причинам гораздо более глубоким, лежащим на уровне инстинктов, рудных жил души, сотрудничество с Системой ощущалось невозможным. А компромисс - возможным, но беспредельно постыдным. По причинам, лежащим много глубже понимания.
Дети в сугробах шумно играют в Афганистан.
Я через двор не пойду.
Электрики вешают красные гирлянды в саду.
Синие флаги
На ветру
Поутру
новый год - все снова.
Снова, снова все танцуют, все играют в снежки.
Взвожу курки -
Так я стал предателем...
Дальние страны шлют телеграммы - рады за нас,
Только они далеко.
На улице очередь длинная, хотя еще час.
Танец метели,
на дворе все зима,
И уже полвека
Вьюга, вьюга, ожидание долгожданной весны.
Но это сны.
Так я стал предателем...
Был я случайно в нынешней чайной,
Понял секрет
Нас просто нет, вот беда,
И в принципе не было, видимо, вообще никогда.
Синие флаги,
витражи, миражи,
Как же жить, что делать
Снова, снова все вернется в этом новом году.
А я уйду -
Так я стал предателем...

no subject
И еще "Нас нет, разве что Кто-нибудь любит нас".
no subject
no subject
(Всех перещеголял виттенбергский профессор Ханс Зегер, который в 1582 году за изящное версификаторство был удостоен императорского лаврового венка. Но простым лавровым венком он не удовлетворился, а заказал гравюру, на которой был изображен младенец Христос в колыбели, а внизу сам господин профессор. Из уст коленопреклоненного ученого змеилась ленточка с надписью: "Domine Jesu, amas me?" А предвечный отвечал ему уже по-немецки: "О да, Зегер, знаменитейший из знаменитейших ученых, увенчанный лаврами кайзерский поэт, наидостойнейший из всех ректоров виттенбергского университета, я люблю тебя". Случай вполне обычный. Звание poeta laureatus сводило этих людей с ума. (http://lib.ru/INPROZ/RATWEG/kniga.txt"))
no subject
Тогда были всякие, АВИА, клоуны, совсем абсурдисты, и все они продолжали какие-то прерванные традиции. Те, что остались на плаву, меняли курс, Аукцыон сейчас делает что-то совсем-совсем другое, об этом еще я напишу, если успею, к сожалению, продолжить мысль не могу, дети страшно орут из салона