![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
(no subject)
На дне рождения Дова Ирмии, о котором будет рассказано отдельно, выступил с поздравлением пожилой нещуплый араб с лицом доктора - лицо его явно было мне знакомо из каких-то средств информации, но вспомнить не удалось. Да ведь и все мы, бледнолицые, на одно лицо, как нас запомнишь. Он закончил свое длинное, развесистое и вот подлинно по-восточному цветистое поздравительное выступление притчей, которую я сейчас постараюсь изложить по возможности близко к тому тексту, который услышал, потому что не только общая канва, но и многие детали показались мне очень интересными.
Давным-давно неподалеку от наших мест был небольшой город на краю пустыни. Среди прочих жителей жил там музыкант, уникального таланта игрец на уде {Уд - это, как, возможно, известно читателю, такой музыкальный инструмент типа лютни, только безладовый, с жильными струнами.}. Люди заслушивались его игрой, звали его на все торжества, на свадьбы, на праздники, и, коротко говоря, наш музыкант не бедствовал. У него был дом, жена и шестеро детей {а сколько из них было сыновей, а сколько дочерей, я забыл; может быть, рассказчик и не говорил, сколько}.
Но случилась в том краю беда - то ли болезнь, то ли война. И в каждой семье в том городе кто-то умер, и каждая семья сидела в трауре, и никто не устраивал праздников, не играл свадьб и не звал к себе музыканта. И оттого у музыканта начались серьезные экономические проблемы. И, не зная, как с ними справиться, и чем кормить детей и семью, решил музыкант покончить с собой. А способ к тому выбрал такой: пойду, решил, в пустыню и не возьму с собой ни воды, ни головного убора, ни оружия. Если жажда меня не убьет, то солнечный удар доконает, а если не солнечный удар, то загрызут меня ночью дикие звери.
И вот так он встал рано утром, пока все спали, и ушел в пустыню, взяв с собой только свой любимый уд: "Он скрасит мне последние мои минуты," - сказал музыкант. Шел он шел, шел, шел, куда глаза его глядели, и нашел место, где под утесом скалы стояло немного тени. Там он сел, достал свой уд и принялся играть на нем грустную-прегрустную мелодию.
Вдруг из-под камня выполз змей и принялся танцевать под музыку. Музыкант продолжал играть, и змей танцевал до вечера, а потом скрылся под камнем и вскоре вернулся с золотой серьгой - грамм на 300-400. Бросил он эту серьгу к ногам музыканта и уполз. Музыкант же поднял серьгу, осмотрел ее и подумал: "Гм, а вдруг она и вправду золотая? Пойду-ка вернусь в город и покажу ее своему знакомому ювелиру." Так он и сделал.
Ювелир же, посмотрев украшение, сказал: "Это золото, чистое золото. 24 карата."
Музыкант обрадовался, накупил всяческой еды, подарков, жену и детей не забыл, сладостей купил, принес все это в дом и устроил веселый пир. А после снова пошел на то место в пустыне со своим удом, но на этот раз играл мелодии веселые и радостные. И снова выполз змей и танцевал до самого захода солнца, а после снова уполз под камень и вернулся с золотой серьгой.
Лишения и бедствия нашего музыканта кончились. Время от времени он уходил в пустыню и возвращался оттуда с золотой серьгой. Он зажил широко, обзавелся хозяйством, много жертвовал бедным, обучал талантливых молодых людей музыке за свой счет, открывал музыкальные школы и клубы.
Так прошло лет сорок. Музыкант состарился, и силы стали покидать его. Тогда он призвал к себе своего старшего сына и сказал: "Сын мой! Пришла пора тебе занять мое место и перенять мое дело. Ты никогда не спрашивал у меня, откуда у нас столько денег." - "Как же я буду спрашивать - ведь ты мой отец и господин!" - "Так вот..." - и старый музыкант рассказал своему сыну об утесе, о змее, дал ему уд и отправил на рассвете в пустыню.
Сын музыканта нашел указанное место, расчехлил уд и принялся играть. Как обычно, появился змей, танцевал до самого вечера - ведь старший сын великого музыканта и сам был, надо думать, неплохой музыкант - а после уполз под камень и вернулся с золотой серьгой.
Тут сын музыканта подумал: а ведь у него там под камнем пещера, в которой, должно быть, пропасть золотых украшений! Зачем же долгие годы брать всего по одной серьге, если можно сразу забрать все? И, отложив уд, он бросился на змея с ножом. Он отхватил ему кончик хвоста; змей же ужалил его, и тот умер.
Долго старый музыкант ждал возвращения старшего сына, а потом пошел к его жене. "Скажи, не приходил ли твой муж?" - "Нет, с того дня, как ты отправил его в пустыню, я не видела его." - "Седлай же мне скорее самого быстрого его коня, потому что, чувствую, случилось какое-то несчастье." Старый музыкант вскочил на коня и помчался быстрее ветра к своему заветному утесу.
Там он увидел камни, залитые кровью, кончик змеиного хвоста и своего мертвого сына с золотой серьгой в кулаке. Он понял, что произошло здесь, горько заплакал, а после сел на камень, взял уд своего сына и заиграл на нем грустно-прегрустно.
Выполз змей. Но на этот раз он не танцевал, а заговорил человеческим языком и сказал так: "Много лет мы с тобой ладили. Ты играл мне прекрасную музыку, я танцевал и был счастлив, и платил тебе за это сторицей. Зачем ты прислал ко мне этого глупца? Посмотри, что он со мной сделал! Но ради твоей музыки я готов простить это. Давай жить по-прежнему: ты будешь играть мне, я буду приносить тебе золотые серьги."
Старый же музыкант ответил: "Ты убил моего сына. Его кровь не выкупить всем золотом, какое только есть на свете."
Змей сказал: "Я понимаю тебя. Я тоже изувечен, но я вполне понимаю тебя. И все-таки: как насчет моего предложения жить по-прежнему?"
Старый музыкант сказал: "Мне надо подумать."
И до сих пор думает.
Давным-давно неподалеку от наших мест был небольшой город на краю пустыни. Среди прочих жителей жил там музыкант, уникального таланта игрец на уде {Уд - это, как, возможно, известно читателю, такой музыкальный инструмент типа лютни, только безладовый, с жильными струнами.}. Люди заслушивались его игрой, звали его на все торжества, на свадьбы, на праздники, и, коротко говоря, наш музыкант не бедствовал. У него был дом, жена и шестеро детей {а сколько из них было сыновей, а сколько дочерей, я забыл; может быть, рассказчик и не говорил, сколько}.
Но случилась в том краю беда - то ли болезнь, то ли война. И в каждой семье в том городе кто-то умер, и каждая семья сидела в трауре, и никто не устраивал праздников, не играл свадьб и не звал к себе музыканта. И оттого у музыканта начались серьезные экономические проблемы. И, не зная, как с ними справиться, и чем кормить детей и семью, решил музыкант покончить с собой. А способ к тому выбрал такой: пойду, решил, в пустыню и не возьму с собой ни воды, ни головного убора, ни оружия. Если жажда меня не убьет, то солнечный удар доконает, а если не солнечный удар, то загрызут меня ночью дикие звери.
И вот так он встал рано утром, пока все спали, и ушел в пустыню, взяв с собой только свой любимый уд: "Он скрасит мне последние мои минуты," - сказал музыкант. Шел он шел, шел, шел, куда глаза его глядели, и нашел место, где под утесом скалы стояло немного тени. Там он сел, достал свой уд и принялся играть на нем грустную-прегрустную мелодию.
Вдруг из-под камня выполз змей и принялся танцевать под музыку. Музыкант продолжал играть, и змей танцевал до вечера, а потом скрылся под камнем и вскоре вернулся с золотой серьгой - грамм на 300-400. Бросил он эту серьгу к ногам музыканта и уполз. Музыкант же поднял серьгу, осмотрел ее и подумал: "Гм, а вдруг она и вправду золотая? Пойду-ка вернусь в город и покажу ее своему знакомому ювелиру." Так он и сделал.
Ювелир же, посмотрев украшение, сказал: "Это золото, чистое золото. 24 карата."
Музыкант обрадовался, накупил всяческой еды, подарков, жену и детей не забыл, сладостей купил, принес все это в дом и устроил веселый пир. А после снова пошел на то место в пустыне со своим удом, но на этот раз играл мелодии веселые и радостные. И снова выполз змей и танцевал до самого захода солнца, а после снова уполз под камень и вернулся с золотой серьгой.
Лишения и бедствия нашего музыканта кончились. Время от времени он уходил в пустыню и возвращался оттуда с золотой серьгой. Он зажил широко, обзавелся хозяйством, много жертвовал бедным, обучал талантливых молодых людей музыке за свой счет, открывал музыкальные школы и клубы.
Так прошло лет сорок. Музыкант состарился, и силы стали покидать его. Тогда он призвал к себе своего старшего сына и сказал: "Сын мой! Пришла пора тебе занять мое место и перенять мое дело. Ты никогда не спрашивал у меня, откуда у нас столько денег." - "Как же я буду спрашивать - ведь ты мой отец и господин!" - "Так вот..." - и старый музыкант рассказал своему сыну об утесе, о змее, дал ему уд и отправил на рассвете в пустыню.
Сын музыканта нашел указанное место, расчехлил уд и принялся играть. Как обычно, появился змей, танцевал до самого вечера - ведь старший сын великого музыканта и сам был, надо думать, неплохой музыкант - а после уполз под камень и вернулся с золотой серьгой.
Тут сын музыканта подумал: а ведь у него там под камнем пещера, в которой, должно быть, пропасть золотых украшений! Зачем же долгие годы брать всего по одной серьге, если можно сразу забрать все? И, отложив уд, он бросился на змея с ножом. Он отхватил ему кончик хвоста; змей же ужалил его, и тот умер.
Долго старый музыкант ждал возвращения старшего сына, а потом пошел к его жене. "Скажи, не приходил ли твой муж?" - "Нет, с того дня, как ты отправил его в пустыню, я не видела его." - "Седлай же мне скорее самого быстрого его коня, потому что, чувствую, случилось какое-то несчастье." Старый музыкант вскочил на коня и помчался быстрее ветра к своему заветному утесу.
Там он увидел камни, залитые кровью, кончик змеиного хвоста и своего мертвого сына с золотой серьгой в кулаке. Он понял, что произошло здесь, горько заплакал, а после сел на камень, взял уд своего сына и заиграл на нем грустно-прегрустно.
Выполз змей. Но на этот раз он не танцевал, а заговорил человеческим языком и сказал так: "Много лет мы с тобой ладили. Ты играл мне прекрасную музыку, я танцевал и был счастлив, и платил тебе за это сторицей. Зачем ты прислал ко мне этого глупца? Посмотри, что он со мной сделал! Но ради твоей музыки я готов простить это. Давай жить по-прежнему: ты будешь играть мне, я буду приносить тебе золотые серьги."
Старый же музыкант ответил: "Ты убил моего сына. Его кровь не выкупить всем золотом, какое только есть на свете."
Змей сказал: "Я понимаю тебя. Я тоже изувечен, но я вполне понимаю тебя. И все-таки: как насчет моего предложения жить по-прежнему?"
Старый музыкант сказал: "Мне надо подумать."
И до сих пор думает.
no subject
no subject
no subject
no subject