![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
(no subject)
А еще какой удивительный приснился сон, совершенно ни с того, ни с сего.
Мы с женой в Париже гуляем, кажется, без детей, но, может быть, и с ними, и мы в небольшом таком, в несколько комнат, музее одного интересного человека или феномена природы. Во сне мы, конечно, хорошо знаем его имя, оно, кажется, Джон, и фамилия такая, из четырех слогов и кончается на -er.
Дело в том, что где-то годах в сороковых XX века люди стали замечать на фотографиях одного и того же человека, которого никто не помнил среди фотографировавшихся. Он стоит обычно сбоку или сзади, всегда хорошо заметен, и у него узнаваемые запавшие глаза и густые брови. Что самое странное - он встречается на фотографиях, сделанных в одно и то же время, но в разных местах. Он в одной и той же одежде. В музее полно копий этих фотографий, они висят на стенах и лежат под стеклом на мягко подсвеченных стеллажах.
В самом музее тишина, полумрак, людей почти нет, кажется, кроме нас только пара других туристов и смотритель со своей газетой. Мы ходим от стенда к стенду, и я тихо пересказываю жене эту историю, известную мне из интернета и откуда-то издавна, как если бы я еще в детстве об этом прочитал в альманахе "Хочу все знать" за 1975 год, был у меня такой, рыжая твердая обложка.
На некоторых фотографиях человек держит в руках плакатик с надписью "Помогите". Стоя все в той же чинной мрачноватой позе.
В конце пятидесятых этот человек на фотографиях начинает все более мутнеть, делаться прозрачнее.
В предпоследней комнате рассказывается, что, когда изобрели телевидение, то удалось получить запись этого человека, очень мутную, буквально тень в голубых и серых полосах, но движется, и, кажется, различимы запавшие глаза; это несомненно он. Появился он даже и на магнитной аудиопленке - как-то у меня осталось впечатление, что сам собой появился, без записи, такой ученые (или экстрасенсы?) поставили эксперимент. На пленке появилось его послание, несколько недлинных фраз. Мы прослушали его пару раз, но оно было очень неразборчиво сквозь трески и шипение, и к тому же по-французски, ничего не понять.
Вскоре после этого он перестал появляться на фотографиях вовсе.
В последней комнате, как водится, магазин сувениров, выход через него. Футболки с бровями и глазами, начерченными символически, но безошибочно узнаваемо, сумки, кепки. Значки, какая-то металлическая дребедень. Сопутствующие товары - мелкая и на вид дешевая эзотерика. Ничего нам там не понравилось на 3-5 евро.
Но в одном из прилавков лежит диск Кинг Кримсона, у которого на обложке изображено лицо этого человека, отражающееся в стеклах хари противогаза. И я задумываюсь, вспоминаю, что да ведь, действительно, был у них такой альбом где-то в конце восьмидесятых не то начале девяностых... что же там за вещи были на этом альбоме, как же они связаны с этим человеком из фотографий, какую там Фрипп непростую идею завернул, начинаю я вспоминать... И мы из музея выходим, жена тихо поражена, мне тоже немного не по себе, Эрик - наверно, его все-таки там не было.
Проснувшись, я первым делом соображаю, что все обложки кримсоновских официальных альбомов я знаю, и этой там - нет! Значит, историю эту во сне я не вспомнил, а придумал, всю целиком. Вот тут я офигел. Я велик! я просто Деодан, да и только!
И Эрику рассказал утром, а он сказал "Вау, папа!"
Я бы погуглил, наверно, но как-то не решаюсь.
Мы с женой в Париже гуляем, кажется, без детей, но, может быть, и с ними, и мы в небольшом таком, в несколько комнат, музее одного интересного человека или феномена природы. Во сне мы, конечно, хорошо знаем его имя, оно, кажется, Джон, и фамилия такая, из четырех слогов и кончается на -er.
Дело в том, что где-то годах в сороковых XX века люди стали замечать на фотографиях одного и того же человека, которого никто не помнил среди фотографировавшихся. Он стоит обычно сбоку или сзади, всегда хорошо заметен, и у него узнаваемые запавшие глаза и густые брови. Что самое странное - он встречается на фотографиях, сделанных в одно и то же время, но в разных местах. Он в одной и той же одежде. В музее полно копий этих фотографий, они висят на стенах и лежат под стеклом на мягко подсвеченных стеллажах.
В самом музее тишина, полумрак, людей почти нет, кажется, кроме нас только пара других туристов и смотритель со своей газетой. Мы ходим от стенда к стенду, и я тихо пересказываю жене эту историю, известную мне из интернета и откуда-то издавна, как если бы я еще в детстве об этом прочитал в альманахе "Хочу все знать" за 1975 год, был у меня такой, рыжая твердая обложка.
На некоторых фотографиях человек держит в руках плакатик с надписью "Помогите". Стоя все в той же чинной мрачноватой позе.
В конце пятидесятых этот человек на фотографиях начинает все более мутнеть, делаться прозрачнее.
В предпоследней комнате рассказывается, что, когда изобрели телевидение, то удалось получить запись этого человека, очень мутную, буквально тень в голубых и серых полосах, но движется, и, кажется, различимы запавшие глаза; это несомненно он. Появился он даже и на магнитной аудиопленке - как-то у меня осталось впечатление, что сам собой появился, без записи, такой ученые (или экстрасенсы?) поставили эксперимент. На пленке появилось его послание, несколько недлинных фраз. Мы прослушали его пару раз, но оно было очень неразборчиво сквозь трески и шипение, и к тому же по-французски, ничего не понять.
Вскоре после этого он перестал появляться на фотографиях вовсе.
В последней комнате, как водится, магазин сувениров, выход через него. Футболки с бровями и глазами, начерченными символически, но безошибочно узнаваемо, сумки, кепки. Значки, какая-то металлическая дребедень. Сопутствующие товары - мелкая и на вид дешевая эзотерика. Ничего нам там не понравилось на 3-5 евро.
Но в одном из прилавков лежит диск Кинг Кримсона, у которого на обложке изображено лицо этого человека, отражающееся в стеклах хари противогаза. И я задумываюсь, вспоминаю, что да ведь, действительно, был у них такой альбом где-то в конце восьмидесятых не то начале девяностых... что же там за вещи были на этом альбоме, как же они связаны с этим человеком из фотографий, какую там Фрипп непростую идею завернул, начинаю я вспоминать... И мы из музея выходим, жена тихо поражена, мне тоже немного не по себе, Эрик - наверно, его все-таки там не было.
Проснувшись, я первым делом соображаю, что все обложки кримсоновских официальных альбомов я знаю, и этой там - нет! Значит, историю эту во сне я не вспомнил, а придумал, всю целиком. Вот тут я офигел. Я велик! я просто Деодан, да и только!
И Эрику рассказал утром, а он сказал "Вау, папа!"
Я бы погуглил, наверно, но как-то не решаюсь.