![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
(no subject)
Поскольку осилить запись миди на Музе все равно не получается, налил в карман джину и пошел выносить мусор и смотреть на вторую уже ночь бушующий буран.
Чем пробирает - двумя факторами. Во-первых, улицы, по которым ходишь-ездишь каждый день, и знаешь на них каждую какашку (у меня все-таки зрение грибника, ничего не поделаешь), не говоря уже о кустах и деревьях - и вдруг ты их видишь в совершенно преображенном виде, и безо всякого плавного перехода. Вчера было лето, а теперь зима, как метко подметил бы классик, если бы знал, насколько точно это описание. За сутки происходит превращение, сказка "Двенадцать месяцев" разворачивается в течение ночи и дня.
А во-вторых - просыпающиеся и выползающие из невесть какой глубины детские воспоминания, реакции, привычки. Вдруг выясняется, что ты знаешь, как ходить по снегу, хотя не делал этого два дня подряд уже двадцать лет. Что ты еще умеешь определять температуру и влажность по хрусту под ногами, и дышать по-морозному. И что перестаешь поражаться на втором часу прогулки, хотя вот туземцы визжат без устали.
И, в-третьих, насколько же это все-таки праздник и Новый Год, какие были в детстве, еще при Брежневе, когда, подняв шампанское в двенадцать, все одевались, брали бенгальские огни и спускались во двор, а там все было в инее, бело, чисто, нарядно, и падал вот такой же мягкий белый снег в необыкновенной тишине и радости. А в четыре часа ночи самым стойким показывали АББУ и балет телевидения ГДР. И только вот еще в 1994-ом случился такой же Новый Год, но персонально у нас, как у вас было, не знаю.
И какая-нибудь упрямая машина пытается забраться наверх улицы, скользит опасно, и останавливается поперек. И выходит водитель и пешком продолжает путь, который начинать не следовало.
Чем пробирает - двумя факторами. Во-первых, улицы, по которым ходишь-ездишь каждый день, и знаешь на них каждую какашку (у меня все-таки зрение грибника, ничего не поделаешь), не говоря уже о кустах и деревьях - и вдруг ты их видишь в совершенно преображенном виде, и безо всякого плавного перехода. Вчера было лето, а теперь зима, как метко подметил бы классик, если бы знал, насколько точно это описание. За сутки происходит превращение, сказка "Двенадцать месяцев" разворачивается в течение ночи и дня.
А во-вторых - просыпающиеся и выползающие из невесть какой глубины детские воспоминания, реакции, привычки. Вдруг выясняется, что ты знаешь, как ходить по снегу, хотя не делал этого два дня подряд уже двадцать лет. Что ты еще умеешь определять температуру и влажность по хрусту под ногами, и дышать по-морозному. И что перестаешь поражаться на втором часу прогулки, хотя вот туземцы визжат без устали.
И, в-третьих, насколько же это все-таки праздник и Новый Год, какие были в детстве, еще при Брежневе, когда, подняв шампанское в двенадцать, все одевались, брали бенгальские огни и спускались во двор, а там все было в инее, бело, чисто, нарядно, и падал вот такой же мягкий белый снег в необыкновенной тишине и радости. А в четыре часа ночи самым стойким показывали АББУ и балет телевидения ГДР. И только вот еще в 1994-ом случился такой же Новый Год, но персонально у нас, как у вас было, не знаю.
И какая-нибудь упрямая машина пытается забраться наверх улицы, скользит опасно, и останавливается поперек. И выходит водитель и пешком продолжает путь, который начинать не следовало.
no subject
no subject