pechkin | (no subject)

Еще такая история. Жена поехала в магазин сегодня, и на въезде в Нес-Арим на автобусной остановке подобрала мужчину. Немолодой, под шестьдесят уже где-то. В Бейт-Шемеш? Отлично. Биг? Замечательно. Едут, разговаривают. Тот такой, в вязаной кипке, с могучими гортанными согласными - восточный человек.

А он оказался охранник из школы "Цурим". Ну, жена спрашивает, что скажете про эту школу? Как там дети?

- Да отличные дети! Учителя - прекрасные учителя! Охранник - вообще лучше всех! А ваши дети в какой? "Каров"? Да, я слышал, она свободная такая, да? Отметок не ставят, уроков не задают, все вот это. Знаете, это не всем подходит.

- Ага, - жена говорит. - А еще она же совместная, религиозные со светскими вместе учатся. Нам это нравится.

- Знаете, а это ведь тоже не всем подходит. Но я вам вот расскажу такую историю. Когда мы все только сюда приехали из Ирака, в пятидесятых годах, приехал тогда с нами вместе один человек. Он был совершенно светский, вот неверующий совсем. Атеист гамур. И вот он приходит в Сохнут и просит: запишите моих пятерых сыновей в самую-самую религиозную школу, которая только есть. В самую-самую строгую, вот отпетую напрочь, на всю голову религиозную. Сохнутовцы удивились. Стали спрашивать его - зачем это вам, с вашим-то образом жизни, который у вас на лбу написан? Тот отвечает: а вот зачем. Сыновья вырастут, начнут беситься. Протесты, там, ниспровержения идеалов, вот это вот все. Так зачем мне, чтобы у них начались музыка, наркотики и всякие излишества нехорошие? А так я буду знать, что самое плохое, что с ними случится - это что они бросят религию и станут светскими. Вот и весь бунт. Теперь понятно?

- И что, сработал его расчет?

- А как же! Из пятерых трое остались религиозными, а двое ушли в мир. Но никаких безобразий, все очень приличные люди. Я их всех знаю, это все правда, вот те истинный крест!

Ладно, про истинный крест - это я от себя для смеху добавил.