pechkin | (no subject)

В этот день 23 года назад я приземлился в Бен-Гурионе. Часа в четыре пополудни, что ли. Три воспоминания с _этой_ стороны.

У таксиста, который (за счет фирмы) вез меня к родителям, спросил, а что это за город, по которому мы едем? Какой город, переспросил таксист? Вон тот - Лод, вон тот - Азур, там Рамат-Ган, там Тель-Авив. А для меня это все было не там, а тут. Как Пулковское шоссе, оно же все целиком в одном городе, хотя промежутки между домами были большие. Даже в одном районе.

Как-то меня обидело, что отец в день, когда я прилетал, вернулся с работы. Помог мне затащить на третий этаж эту сраную турецкую сумку в 22 килограмма, набитую книжками, кассетами и феньками. У которой порвалось дно, что ли - она недолго жила после прилета, считанные дни. Как-то меня обидело. Потом уровень важности события, ради которого берется отгул, у меня выровнялся.

А перед сном я набрал полную ванну воды и хорошенько в ней полежал. Ванна была маленькая, сидячая. Меньше, чем у меня на Кузьмы-Утопленника. А потом, в акклиматизации, я осознал, насколько дикое это было действие. Еще позже я понял, что дело не в деньгах. Я посчитал с реальными ценами и понял, что тут дело не в деньгах.

И что я, ложась спать, боялся вытянуть ноги, чтобы что-нибудь не поломать в хайфском угольном порту. Или какой он там, возле аэропорта. Интересно, что вот это изменилось насовсем. Я начал мерить расстояния ногами и осознал (интернировал, как выражаются психологи), что пять километров - это чуть больше часа ходьбы, если по ровной местности и хорошей дороге. Я попадал с тех пор в разные места, и в горы, и в огромные города, и нигде мне не было _слишком_ просторно.