(no subject)

[pechkin]

Интересную книжку обнаружил я у себя на полке, уж не вспомню, как она попала туда.

https://fantlab.ru/autor7082

После войны страна испытывала острый дефицит детской литературы научно-познавательного характера. Одной из таких книг могла бы быть очень популярная до войны научно-фантастическая повесть Яна Ларри «Необыкновенные приключения Карика и Вали» (1937). Однако в 1941 году Ларри был обвинен в антисоветской деятельности и сослан на 10 лет в лагеря, затем 5 лет прожил в колонии-поселении — его книги до реабилитации в 1956 году находились под запретом. Поэтому издательство Детгиз вынуждено было обратиться к Брагину с предложением написать аналогичную книгу. Такое адресное предложение не было случайным — Брагин активно интересовался насекомыми, участвовал в написании сценария для научно-популярного энтомологического фильма «Путешествие в страну чудес» (1945, в прокат не вышел). Очевидно, работа над фильмом переросла в написание романа, а сценарий, вкупе с сюжетом повести Яна Ларри, стал основой «Страны Дремучих Трав».

Здесь уже нет веселых приключений школьников в мире насекомых, а есть трагедия старого ученого Сергея Думчева, проведшего в одиночестве около сорока лет в стране трав и насекомых. Находясь в состоянии постоянной опасности, он осваивает страну трав, продолжает свои научные изыскания, делает открытия, которые являются ключом к решению разных технических проблем мира, который он оставил. Ученый не знает, что за время его робинзонады в стране произошла революция, война и масса других событий, что наука продвинулась далеко вперед и решила все задачи, которые он с таким пылом и одержимостью решал в Стране Дремучих Трав, о чем исписал тысячи страниц трактатов на бумаге, сделанной из осиных гнезд. Вернувшись к людям, Думчев с ужасом убеждается, что его идеи, с одной стороны, наивны, а с другой — запоздалы, мир людей его не ждет.

По словам Г. Прашкевича (эссе «Адское пламя»), критики ругали Брагина за отрыв от жизни, от живой истории, от живых человеческих дел, жестоко отчитывали за то, что он, автор, якобы мечтает о том, чтобы наш замечательный советский человек стал совсем малюсеньким, чтобы он только тем и был занят, что сражался с насекомыми и.т.п. «… автор, дав герою лекарство, делающее его крохотным, низвел человека — царя природы — до положения существа, стоящего гораздо ниже насекомого. Беспомощный человек этот одиноко бродит среди насекомых, изучает, правда, их повадки, но отторгнут от жизни и поставлен в полную зависимость от сил природы»,- упрекал писателя один из апологетов фантастики «ближнего прицела» В. Захарченко (ж. «Октябрь», 1953, № 2).

Несправедливая, оголтелая критика романа навсегда отбила у Брагина желание заниматься научной фантастикой и больше он к ней не возвращался.

И вот так у них всё, абсолютно всё. Неважно, кто ты, что ты, что умеешь, что любишь, како веруешь в торжество научного коммунизма - если ты не топишь тех, кто рядом с тобой, не перегрызаешь им глотки и не срешь им на головы, то утопят тебя, очень быстро и с чувством глубокого удовлетворения и радостного порыва.

А тперь они сидят в ЖЖ и обсуждают, кто с недоумением, кто с обидой, кто с язвительным сарказмом, отчего же это все от них бегут, отчего их никто не любит - или притворяется, что не любит? разумеется, конечно притворяется, как же можно это не любить, это каким исчадьем ада надо быть, как изолгаться, как извратить все святое.

Ну, и вот поэтому нету у меня с ними общей родины. Родина моя была и есть - там, где их нет. И язык не общий - только слова одинаковые.