![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
Эрик
в субботу утром, проснувшись поздно, нежится в постели родителей. Обвивая ручонками мамину шею, прижимаясь голеньким тельцем к маминой полуголой груди, шепчет ей в ухо ласково, доверительно, умильно:
-- Я ма-аленький... Я бе-едненький... Я на тебя оби-идевся...
Стервец, одно слово. Освоил слово "который" между делом. Начал чуть лучше говорить, так выяснилось, что знает очень много стихов, что Чуковского может цитировать уже по десятку строчек. Какие-то совершенно неожиданные песенки из него выпадают порою -- и "У пони длинная челка", и "Пони мальчиков катает" -- дома этого нету -- и "Еду-еду-еду я по свету", и много чего еще. Поет сам для себя, много.
-- Я ма-аленький... Я бе-едненький... Я на тебя оби-идевся...
Стервец, одно слово. Освоил слово "который" между делом. Начал чуть лучше говорить, так выяснилось, что знает очень много стихов, что Чуковского может цитировать уже по десятку строчек. Какие-то совершенно неожиданные песенки из него выпадают порою -- и "У пони длинная челка", и "Пони мальчиков катает" -- дома этого нету -- и "Еду-еду-еду я по свету", и много чего еще. Поет сам для себя, много.