![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
А перед тем, как мы окончательно станем пищей для крылатых тараканов,
было бы занятно устроить совместный с известно, кем всеобщий концерт под названием "Песни любви и ненависти". На нем пусть встретятся наши дети и внуки. Не раньше, но хорошо бы, чтобы и не позже; иначе все песни любви и ненависти придется петь Браину, притом обращаясь к себе же самому. Только из разных углов сцены. Синего и красного. Африканского боксера вы узнаете по белой полоске на трусах.
Ведь на каком-то этапе нормальный человек должен стать способен посмотреть на все перипетии своей биографии сверху, со стороны, объективно как-то? Отрешенно? Может быть, правда, ко мне это не относится - "нормальный человек", достойный, и всякие другие прилагательные. Прилагательным я уже был. Глаголом не стал, но существительным - кажется, да. Все-таик.
Разумеется, там же должны выступить Кэти с Базилем, во втором отделении.
И Вовка с Максом. Эти, правда, мало понятно, что будут делать. Пантомиму какую-нибудь устроят.
Ведь на каком-то этапе нормальный человек должен стать способен посмотреть на все перипетии своей биографии сверху, со стороны, объективно как-то? Отрешенно? Может быть, правда, ко мне это не относится - "нормальный человек", достойный, и всякие другие прилагательные. Прилагательным я уже был. Глаголом не стал, но существительным - кажется, да. Все-таик.
Разумеется, там же должны выступить Кэти с Базилем, во втором отделении.
И Вовка с Максом. Эти, правда, мало понятно, что будут делать. Пантомиму какую-нибудь устроят.
no subject
no subject
<a href="http://pechkin.rinet.ru/foto/ru/2002/les/index.html">Чисто вспомнилось</a>
В том достопамятном лесу с Гордоном, уже возвращаясь к станции, где-то в районе Вторых Говнищ, я вдруг спросил его: "Что же это было такое тогда с нами, от чего мы вот до сих пор очухаться не можем, и что нас так всех разметало и перекорежило? Будто землетрясение какое-то, взрыв какой-то. Собрались все вместе, и вдруг так рвануло..."
Как-то так спросил.
А потом мы увидели гадюку.
А еще перед тем я увидел в деревьях своих жен: березу, тополь и каштан. До того я в собираемых грибах видел знакомых людей, и это меня несколько беспокоило; тогда я сказал: Тоха, стоит пригнуться к земле, как гриб начинает тебя забирать, забирать в свою грибницу. Это не как с кислотой, где надо максимально приплющиться, чтобы пропустить через себя этот поток, который если тебя зацепит, то унесет, а если пытаться удержать его, то разнесет (точно как то, что объяснял спустя несколько лет Оле Нидал про то, что начинается в определенный момент после смерти: дашь себя зацепить - унесешься в прорву перерождений, попытаешься его удержать в себе -- разорвет, как мыльный пузырь; единственный путь - проплющиться, пропустить через себя, не реагируя, тогда можно не переродиться в говнище, не растерять благородную энергию, какую удалось накопить за жизнь (ох, вру я все...)); это не как с кислотой, тут, наоборот, надо не плющиться, а оттопыриваться все время, потому что гриб - он живой и активный, а кислота что - просто вещество, такая каустическая сода для мозгов. Стоило выпрямиться, как грибы становились просто подберезовиками и козлятами и переставали напоминать старых знакомых. А потом вот в деревьях увидел я женщин, и знакомых тоже. Тебя, само собой.
Видел и себя деревом, себя настоящего. Тогда я еще не знал, как я выгляжу человеком, когда настоящий, Эрика еще не было; но я знал, конечно, что настоящий я - светловолосый и сероглазый, высокий и прочный такой: корабельная сосна. Я это лет с трех знал про сосны. Ну, может, с семи, будет врать-то.
Тут и философия какая-то напала: уже в человеческой части леса, по эту сторону ручья, встретили рябину. Гордон говорит, давай, залезем, обдерем, а я отвечаю как-то грустно, да, мол, зачем; говорю про рябину, а думаю теми же словами про жизнь: зачем на нее залезать, на рябинку эту? мало ли того, что она стоит тут перед нами такая красивая? вот если она захочет под меня (например) подлечь, то это другое дело, а самому мне достаточно на нее смотреть. Как у Губермана: еще смотрю на женщин с чувством, но это чувство - юмора уже. Ну, не юмора, но такое - не плотское совсем. Я потом это в Адассе испытывал, училась с нами одна такая: я подумал, ведь мне, в сущности, достаточно было бы только полюбоваться на нее голую, потому что фигура там исключительно хороша, а большего, пожалуй, и не хочу. Чисто полюбоваться. А лезть, тем более, обдирать... и не фанат я этой рябины, была б хотя бы черноплодная...
О чем это я, собственно? Ах да, о любви и ненависти. Грустно как-то было вот тогда, по дороге на станцию, это вообще грустная дорога, но
Там же, но много раньше, где-то на каком-то склоне, мы вдоль него идем, он невысокий такой, к югу - может, знаешь, там белые водятся. У меня в голове Заходское устроено совсем не так, как на самом деле, отчего я и заблужаюсь там всегда, поэтому объяснить, где это находится, не могу. Идем, и я отмечаю, что вот смотри какая штука странная и хорошая: о ком ни подумаю, все только хорошее думается. Ага, Гордон говорит, а ножик в руке держишь - зачем? Я говорю: грибы же резать, а сам думаю: во-во, это лучше всего, должно быть: думать обо всех только хорошее, но ножик в руке держать.
А сейчас вот думаю, что как раз эта кета - фигня была. Не надо ножика. Чо мне эти бредовские прихваты? никогда ведь я от них не тащился, так что вдруг? Это, конечно, другой ножик - это ножик отцовский, с елочкой и грибочками, сколько себя помню, грибки им резали. Это даже если и символ, то совсем не того, другого.
Что это я разговорился-то так? Боюсь, приедешь, так я тебя вовсе замучаю, заговорю до обморока. Хорош, работать пойду.
no subject
no subject
no subject
no subject
Я, как ни странно, высказался совершенно искренне. Извини, если что не так.
no subject
no subject
no subject