![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
(no subject)
На работе слушал Matthäuspassion, Баха. Как будто я даже настолько научился разбираться в музыке, что вот исполнение Гардинера, которое скачал первым, мне не понравилось, а вот второе, Арнонкура, понравилось, и очень. Не из снобизма скачал и слушаю (хотя против снобизма-то ничего особенного и не имею), а потому, что в детстве полюбил оттуда одну вещь --
Erbarme dich,
Mein Gott, um meiner Zähren willen!
Schaue hier,
Herz und Auge weint vor dir
Bitterlich.
Дак все из детства, как вот Стивенс Джеймс был прав, только это и стоит помнить, да только оно и помнится.
Из соседнего кабинета какого-то банковского начальника весь день мучительно пахло хорошим трубочным табаком. А когда я вышел за шавармой на обеде, то в лицо ударил ветер с моря, он пах морем.
На работе происходит сейчас вот тот самый решительный прыжок с нуля на единицу. Потом уже можно, наверно, будет эту единицу увеличивать, пририсовывать к ней всякие мелкие цифирки; но если она появится -- будет счастье, а если нет -- ну... увы.
Erbarme dich,
Mein Gott, um meiner Zähren willen!
Schaue hier,
Herz und Auge weint vor dir
Bitterlich.
Дак все из детства, как вот Стивенс Джеймс был прав, только это и стоит помнить, да только оно и помнится.
Из соседнего кабинета какого-то банковского начальника весь день мучительно пахло хорошим трубочным табаком. А когда я вышел за шавармой на обеде, то в лицо ударил ветер с моря, он пах морем.
На работе происходит сейчас вот тот самый решительный прыжок с нуля на единицу. Потом уже можно, наверно, будет эту единицу увеличивать, пририсовывать к ней всякие мелкие цифирки; но если она появится -- будет счастье, а если нет -- ну... увы.