![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
Оклематизация
Вернулись обнаружить, что кто-то разбил нашу припаркованную машину -- въехал со всей дури в левое крыло. Фара долой, зеркало долой, вмятина перед дверью. Под эту же лавочку подогнали и давно уже разбитый, тоже на стоянке и тоже неизвестным, задний бампер и заднюю правую фару, которую я на летней сессии собственноручно шмякнул об дерево напротив дома Матвеича, шикарно паркуясь задом. Ремонт встанет либо в килошекель, либо в два, но по-любому страховка оказалась полезной. Плюс -- опять потек бачок. (Нет, Боря дорогой, это у вас там потекший бачок может рассматриваться сквозь призму приоритетов, социальных ценностей и идеалов, или как там у тебя это выводилось. А у нас тут потекший бачок есть экономическое преступление против семейного бюджета в особо крупных размерах. В прошлый раз это встало нам килошекеля в три. Умножь на 6.66, получишь рубли. Сейчас, правда, заметили раньше и меры примем, опытные уже. А верстка и печатанье денег никогда не входили ни в мои приоритеты, ни в это, как там оно у тебя выводилось.) Плюс опять сочится вода из выходной трубы на кухне. Попробую прочистить, если не поможет, опять позовем нашего друга (и, возможно, родственника) Исидоро-Густаво Волховянского, о котором все уже наслышаны.
Просидел часа три за "Песчаными бурями", нашел наконец-то гармонию в припеве (Hm B Dm C - Hm(!) - Em(!) Cm(! А никакой не A) G F E) (Сашка будет страшно ругаться, я думаю). Переправил все припевы, дописал (не бог весть как сильно) третий припев, нарисовал (тоже не бог весть как замечательно, но сносно) проигрыш перед четвертым полуприпевом, решил, что после него не будет уже долгих проигрышей, а квадрата через два ритартандо и торжественное ре (как в "Run like hell", вспомнилось вдруг), и вдруг... синий экран, дамп памяти, все как рукой сняло. Такие штуки, право же, иногда полезны -- дают возможность, уже зная один вариант, поискать другой. Если бы такое же и с текстами случалось хоть иногда... Знаю, что третий куплет, например, "Жизнь бьет ключом" плох и недоделан, но как заставить себя заново придумать его так, как будто его еще/уже нет?
Ребенки никак не перестраиваются на домашний временной режим, норовят лечь в восемь и встать в пять. Спасибо партии родной, теперь у нас темнеет еще на час раньше, и ребенкам просто труба, с одной стороны, уже темно и мысли только о подушке, с другой стороны, еще весь вечер впереди, со всеми его уроками. А вставать в пять мы, родители, отказываемся категорически. А кто нас спрашивает?
Перечитал Музыка и секс: еще хорошо помню, что заниматься ими приятно, полезно, благотворно; еще приблизительно помню, как это делается. Но никакой потребности ими заниматься уже не испытываю. После трудных и долгих боев силы разума победили, но удовлетворения от этого испытать почему-то не удается." Нет, отдохнуть удалось на славу. Все восстановилось. Цурупяне, будем жить. Глоток холодного свежего воздуха, осенней сырости, пойманный на голову березовый лист возле бывшего идола на бывшей друидской стоянке бывшего 69-го; мхи и озерная вода ((впрочем, сказать по совести, обряд не был проведен должным образом, и вообще в тех местах выходить в эфир следовало заречься давно, не любят меня там, и я их по большому счету не люблю, и хорониться там больше не желаю, (надо переправить текст))... а впрочем, если вдуматься в рифму, подкинутую жизнью вскоре, то как бы не вышло именно так, что бывший идол-то не обманул, не подвел, помог, и даже сверх прошенного. Короче, нужно тщательнее обдумать, как именно духи каких мест реагировали на мои... как бы это так выразиться поделикатнее...)
Да нет, вообще даже просто удивительно, что до сих пор леса эти меня хоть как-то принимают и хоть как-то (а ведь еще как!) душу упокояют, когда уже ни города, ни люди, ни поезда и бесприютные пространства, ими пересекаемые, этого уже не делают. Никакому городу, никакому району уже не принадлежу. А вот в лес вхожу, как в детскую свою комнату; и время там пропадает, и жизнь вся пропадает, полный упокой.
Только, наверно, все-таки не 69-ый. Никогда мне там особенно хорошо не бывало, и в этот раз не было. Ну, да и ладно. В следующий раз -- на Скалу, что ли. Или в Каннельярви. Только не в сомнительно-лиственное. Нефиг. Не мое это. Российское -- не мое. Ей олен венемааста. В России я проездом. Из степей в тайгу. В последнюю ночь перед возвращением, лунную такую, стоял на бережку речушки Сосенки, смотрел, как луна отражается в ветках вязов над рекой. Красиво, знакомо, но не мое.
Города тоже уже этого не могут. Город Санкт-Петербург -- не мой город. Я в нем уже просто не ориентируюсь. В нем вся сетка общественного транспорта сменилась, кроме метро, но метро никогда не было достаточно. Продолжительности всех знакомых до боли маршрутов невозможно рассчитать. Все поменяли адреса, профили, хозяев, названия. Город остался тем же только географически, и то не везде. Он расположен почти там же, почти так же, дома в нем почти те же, но он другой. Чувство, зародившееся в прошлом году, в этом году утвердилось. Это не мой город; мой остался там, в семидесятых-восьмидесятых-девяностых. Срок прошел солидный, и нефиг.
При этом он остался самим собой. Характер его не изменился нисколько. Изменилась только внешность, почему мне и трудно с ним. Ну, да ведь и я не совсем уже тот, хочется надеяться, и тоже если только внешне, потому что характер не изменился. Кажется.
А зато остались люди. Немного, но осталось -- тех питерских людей, право считаться в ряду которых единственно стоит еще завоевывать.
И Москва -- как единственный полигон для них. Питер производит впечатление вымирающей провинции. Аральского моря. Ресурсов, конечно, больше, чем в том же Израиле, но направление движения то же самое. Вектор тот же. Поэтому -- все в Москву. Кому нечего делать в Нью-Йорке. В Нью-Йорке я пока не был. В Москве бывал.
В Москве среди туземного населения тоже попадаются очень и очень хорошие люди. Несколько смешно, что этот факт до сих пор меня как-то неожиданно приятно удивляет.
Дак шо ж еще рассказать? Мне очень понравился второй московский концерт. Если кто-нибудь его писал, я бы с огромным любовольствием ознакомился. Или хотя бы фотки поглядел. Такое огромное спасибо Бориным барабанщикам, Слону и неизвестной девочке-скрипачке. Молодец скрипачка. Есть же еще такие. Если у кого есть конструктивная критика, или просто похвалить кто-то хотел -- силь ву пле, дорогие мои.
Теперь очень полон планов и надежд. Работы нет и не предвидится, поэтому времени на музыку будет много. Надо очень попытаться и постараться сделать "Суфот Ор ваШемеш" и "Песню Родины". А по возможности и Птицынский альбом. Может быть, Шурик или еще кто-нибудь мне в этом поможет.
Бурштейн по телефону спросил: "Есть новые элегии?" -- "Бог миловал." -- ответил я. Нету новых элегий. Есть ощущение, что стою на ногах крепко, и что как будто бы есть, зачем.
Вышел из дому, мусор выкинуть, и поймал себя на ощущении первых дней по возвращении в Израиль: ощущении малореальности окружающего окоема по сравнению с тем невидимым, но еще хорошо помнимым миром за его пределами. Странно кажется столько сил и заморочек отдавать этому маленькому городу в этой маленькой стране, которая едва встала из моря тель-авивскими небоскребами, едва заложил самолет посадочный вираж над развязкой первой, шестой коммерческой и 443-ей трасс, как это уже и глубь страны, а еще минут пара, и вылетел бы уже из нее насквозь; когда там, за небосводом, таким фатальным, эмалевым и плоским отсюда снизу, но таким прозрачным и легким, воздушным оттуда, сверху, лежат еще отчетливо встающие перед глазами (как лесные мхи и травы, когда вернешься из похода за грибами) другие страны, другие люди, другая жизнь. Это ощущение постепенно проходит.
Продолжение следует.
Просидел часа три за "Песчаными бурями", нашел наконец-то гармонию в припеве (Hm B Dm C - Hm(!) - Em(!) Cm(! А никакой не A) G F E) (Сашка будет страшно ругаться, я думаю). Переправил все припевы, дописал (не бог весть как сильно) третий припев, нарисовал (тоже не бог весть как замечательно, но сносно) проигрыш перед четвертым полуприпевом, решил, что после него не будет уже долгих проигрышей, а квадрата через два ритартандо и торжественное ре (как в "Run like hell", вспомнилось вдруг), и вдруг... синий экран, дамп памяти, все как рукой сняло. Такие штуки, право же, иногда полезны -- дают возможность, уже зная один вариант, поискать другой. Если бы такое же и с текстами случалось хоть иногда... Знаю, что третий куплет, например, "Жизнь бьет ключом" плох и недоделан, но как заставить себя заново придумать его так, как будто его еще/уже нет?
Ребенки никак не перестраиваются на домашний временной режим, норовят лечь в восемь и встать в пять. Спасибо партии родной, теперь у нас темнеет еще на час раньше, и ребенкам просто труба, с одной стороны, уже темно и мысли только о подушке, с другой стороны, еще весь вечер впереди, со всеми его уроками. А вставать в пять мы, родители, отказываемся категорически. А кто нас спрашивает?
Перечитал Музыка и секс: еще хорошо помню, что заниматься ими приятно, полезно, благотворно; еще приблизительно помню, как это делается. Но никакой потребности ими заниматься уже не испытываю. После трудных и долгих боев силы разума победили, но удовлетворения от этого испытать почему-то не удается." Нет, отдохнуть удалось на славу. Все восстановилось. Цурупяне, будем жить. Глоток холодного свежего воздуха, осенней сырости, пойманный на голову березовый лист возле бывшего идола на бывшей друидской стоянке бывшего 69-го; мхи и озерная вода ((впрочем, сказать по совести, обряд не был проведен должным образом, и вообще в тех местах выходить в эфир следовало заречься давно, не любят меня там, и я их по большому счету не люблю, и хорониться там больше не желаю, (надо переправить текст))... а впрочем, если вдуматься в рифму, подкинутую жизнью вскоре, то как бы не вышло именно так, что бывший идол-то не обманул, не подвел, помог, и даже сверх прошенного. Короче, нужно тщательнее обдумать, как именно духи каких мест реагировали на мои... как бы это так выразиться поделикатнее...)
Да нет, вообще даже просто удивительно, что до сих пор леса эти меня хоть как-то принимают и хоть как-то (а ведь еще как!) душу упокояют, когда уже ни города, ни люди, ни поезда и бесприютные пространства, ими пересекаемые, этого уже не делают. Никакому городу, никакому району уже не принадлежу. А вот в лес вхожу, как в детскую свою комнату; и время там пропадает, и жизнь вся пропадает, полный упокой.
Только, наверно, все-таки не 69-ый. Никогда мне там особенно хорошо не бывало, и в этот раз не было. Ну, да и ладно. В следующий раз -- на Скалу, что ли. Или в Каннельярви. Только не в сомнительно-лиственное. Нефиг. Не мое это. Российское -- не мое. Ей олен венемааста. В России я проездом. Из степей в тайгу. В последнюю ночь перед возвращением, лунную такую, стоял на бережку речушки Сосенки, смотрел, как луна отражается в ветках вязов над рекой. Красиво, знакомо, но не мое.
Города тоже уже этого не могут. Город Санкт-Петербург -- не мой город. Я в нем уже просто не ориентируюсь. В нем вся сетка общественного транспорта сменилась, кроме метро, но метро никогда не было достаточно. Продолжительности всех знакомых до боли маршрутов невозможно рассчитать. Все поменяли адреса, профили, хозяев, названия. Город остался тем же только географически, и то не везде. Он расположен почти там же, почти так же, дома в нем почти те же, но он другой. Чувство, зародившееся в прошлом году, в этом году утвердилось. Это не мой город; мой остался там, в семидесятых-восьмидесятых-девяностых. Срок прошел солидный, и нефиг.
При этом он остался самим собой. Характер его не изменился нисколько. Изменилась только внешность, почему мне и трудно с ним. Ну, да ведь и я не совсем уже тот, хочется надеяться, и тоже если только внешне, потому что характер не изменился. Кажется.
А зато остались люди. Немного, но осталось -- тех питерских людей, право считаться в ряду которых единственно стоит еще завоевывать.
И Москва -- как единственный полигон для них. Питер производит впечатление вымирающей провинции. Аральского моря. Ресурсов, конечно, больше, чем в том же Израиле, но направление движения то же самое. Вектор тот же. Поэтому -- все в Москву. Кому нечего делать в Нью-Йорке. В Нью-Йорке я пока не был. В Москве бывал.
В Москве среди туземного населения тоже попадаются очень и очень хорошие люди. Несколько смешно, что этот факт до сих пор меня как-то неожиданно приятно удивляет.
- И приехали, и времени пол-одиннадцатого, и дети уложены, и дела все вроде бы переделаны, и... только спать. Попадись мне, кто все так придумал -- я бы лично его задушил. Что за мистика такая -- на второй день отпуска начинать коллективно зевать с трех часов пополудни?
Дак шо ж еще рассказать? Мне очень понравился второй московский концерт. Если кто-нибудь его писал, я бы с огромным любовольствием ознакомился. Или хотя бы фотки поглядел. Такое огромное спасибо Бориным барабанщикам, Слону и неизвестной девочке-скрипачке. Молодец скрипачка. Есть же еще такие. Если у кого есть конструктивная критика, или просто похвалить кто-то хотел -- силь ву пле, дорогие мои.
Теперь очень полон планов и надежд. Работы нет и не предвидится, поэтому времени на музыку будет много. Надо очень попытаться и постараться сделать "Суфот Ор ваШемеш" и "Песню Родины". А по возможности и Птицынский альбом. Может быть, Шурик или еще кто-нибудь мне в этом поможет.
Бурштейн по телефону спросил: "Есть новые элегии?" -- "Бог миловал." -- ответил я. Нету новых элегий. Есть ощущение, что стою на ногах крепко, и что как будто бы есть, зачем.
Вышел из дому, мусор выкинуть, и поймал себя на ощущении первых дней по возвращении в Израиль: ощущении малореальности окружающего окоема по сравнению с тем невидимым, но еще хорошо помнимым миром за его пределами. Странно кажется столько сил и заморочек отдавать этому маленькому городу в этой маленькой стране, которая едва встала из моря тель-авивскими небоскребами, едва заложил самолет посадочный вираж над развязкой первой, шестой коммерческой и 443-ей трасс, как это уже и глубь страны, а еще минут пара, и вылетел бы уже из нее насквозь; когда там, за небосводом, таким фатальным, эмалевым и плоским отсюда снизу, но таким прозрачным и легким, воздушным оттуда, сверху, лежат еще отчетливо встающие перед глазами (как лесные мхи и травы, когда вернешься из похода за грибами) другие страны, другие люди, другая жизнь. Это ощущение постепенно проходит.
Продолжение следует.
no subject
Если серьезно - просто отличный концерт. "Последний из могикан" застрял в голове очень надолго. Все второе отделение вообще на одном дыхании. Даже сделал страшное - ушел на "Прямщас" чтобы не портить впечатление. Спасибо.
no subject
(Anonymous) 2003-10-19 07:11 pm (UTC)(link)Степ, слыш че народ говорит. Думаю что хватит тебе срамится - а то зрителей потеряем. Давай уж ты в следующей раз того, один пой. А то обоих зрителей это... того... вырвать не вырвет, а вот сблевать сблюют.
no subject
Приникну к мудрости твоей: я что, где-то говорил что я политкорректен? :)
Я могу уточнить, что мне а) не нравится когда люди откровенно лажают на сцене, б) так отвратительно обращаются с инструментом. Причем все это относится только к Вам, а никак не к Степану, не к перкусии и приглашенным скрипачу и флейтисту.
Прошу прощения за некоторую резкость в тоне - анонимные комментаторы меня всегда раздражают.
Может многуважаемому Брайну код подарить? Чтобы не строчить анонимки. Или это такая удобная позиция, чтобы если что - в кусты со словами "это не я"?
no subject
Лажали все. Не любишь Брайна - так и скажи, а душой кривить нечего. Лажали все, потому что не отсутствие лажи вообще стояло главной целью. Другое стояло главной целью. Что-то вот такое другое. Трудно, правда, сказать, что.
no subject
Лажали все, в конце концов идеальных слух - это математическая абстракция. Опять же сзаранее предупреждаю - то что я говорю сейчас, это исключительно личное восприятие бытия. Дак вот по моему есть у каждого в голове такая "планочка". Этакая ватерлиния. Когда лажа поднимается выше этой планки то слушать это без внутреннего какого то содрагания, дискомфорта, нельзя. Вот именно в этом смысле я не люблю Брайна. Поймите меня правильно, я нисколько не спорю, он великолепный организатор и собрал довольно неплохой коллектив. Про личные его качества я вообще ничего не говорю, потому что про это ничего не знаю. Но если человек за 10 с лишком лет возни с гитарой не научился ей пользоваться, если человек за 2 года существования группы не озаботился работой над дикцией - простите, я и дальше буду считать что человек этот плохой музыкант.
А самое странное что мне не понятна такая реакция на критику. Я могу по пунктам разложить каждую ошибку в дикции и обьяснить как это исправляется, но человеку это не интересно. Человеку лучше встать в позу униженного и оскорбленного.
Энивей всегда велкам, мой телефон и icq доступны из открытых источников, по проблемам дикции и постановки речи мне можно звонить и писать в любое время.
no subject
Владение инструментом и дикция -- еще не все в рок-н-ролле. Скажем, тот же Моррисон вообще не играл ни на каком инструменте, только на пианино чуть-чуть бренькал. Когда ему предложил (один из телохранителей) поучиться гитаре, он отвечал, что жалко времени, все равно любой настоящий гитарист сыграет лучше. А дикция -- вон Леня Федоров во дворе надрывается. И картавит, и шепелявит, и гундосит одновременно. Парадокс!
То есть, мораль: не напирай на частности. Против каждой частности найдется противочастность. К тому же, у каждой частности есть более глобальная причина.
Это мне тут подарили "ГЭБ", и я ее читаю. Читаю, плююсь и но невольно проникаюсь духом.
no subject
Да. Все так. И петь Мориссон тоже не умел. Только в случае с Doors я его воспринимаю в первую очередь как АВТОРА. Гребеньщиков тоже не бог весть игрун-певец. Он АВТОР. Они делали драйв. Они делали шоу. А тут другое - если человек видит себя как _исполнителя_, он должен работать над дикцией, вокалом, гитарой, также как автор работает над текстом и музыкой.
А я разве напирал на частности? Я вообще помоему высказал собственное сумбурное отношение к концерту. А вот Брайн с
Налим-Никодим...
Короче. Про политкорректность пусть возвывают сам догадываешься, кто. Как там принц Гамлет говаривал? пусть собака скулит, если у нее лапа зашиблена, наши лапы в полном порядке... черт, ни фига не помню. Смысл такой, что если ты вскидываешься, значит, ждешь удара именно с этой стороны. Удара еще не было, а ты уже его парируешь. Нехорошо, непорядок.
Это раз. А два... может, сам найдешь, а если нет, то я уже пишу тебе об этом.