pechkin | (no subject)

Теодор Сэйвори, "Искусство перевода" которого я сейчас читаю, даже не упоминает среди качеств, которыми должен обладать переводчик, достаточную образованность в области, которую тот переводит. Ему, с заметной неохотой признающему, что проблематику художественного перевода в наши подлые времена не свести уже к аспектам перевода с древнегреческого и латыни, эта мысль в голову не приходила.

При встрече с этим переводом Кармины Бураны почтенного сэра, должно быть хватил бы св. Кондратий (памятник которому до недавнего времени стоял перед кинотеатром "Гигант" на одноименном проспекте).

Просто опять наткнулся на этот перевод, дошел до "прекрасной богини Гекубы" и опять вознегодудел до плеши.

Вот как надо, блин!

Flat | Top-Level Comments Only

Откуда знаешь, как надо блин? Ты вообще сравнил жопу с пальцем: подстрочник с хуевым переводом Гинзбурга. Подстрочник тоже проблематичный, с ошибками. Но Гинзбург - это совсем плохо. Впрочем, переводы Гинзбурга уже давно похоронены, потому что есть настоящие переводы Михаила Гаспарова (а до Гинзбурга были еще и настоящие переводы Осипа Румера). Вот, например, гаспаровский перевод In Taberna:

Во кабацком сидя чине,
Мы не мыслим о кручине,
А печемся лишь о зерни,
Чей приют у нас в таверне.
Что за жизнь в кабацкой келье,
Где на грош идет веселье, —
Если спросите об этом,
Удостою вас ответом.

Здесь играют, выпивают,
Здесь и песню запевают;
А за кости кто присядет —
Тот не всяк с судьбою сладит.
Тот найдет себе одежу,
Тот оденется в рогожу,
Не пугает нас кончина,
Есть покуда зернь и вина.

Бросим кости наудачу,
Чтобы стать вином богаче:
Выпьем раз за тех кто узник,
Два — за тех, кто нам союзник,
Три, четыре — за крещеных,
Пять — за девок совращенных,
Шесть — за праведных покойников
Семь — за всех лесных разбойников,

Восемь пьем за братьев блудных,
Девять — за скитальцев трудных,
Десять пьем за тех, кто в море,
Дальше пьем за тех, кто в ссоре,
Дальше пьем за бедных кающихся,
В путь-дорогу отправляющихся,
А за кесаря и папу
Пьем без счета, снявши шляпу.

Пьет хозяин, пьет хозяйка,
Пьет и братия, и шайка,
Пьет и овый, пьет и оный,
Пьет невежда, пьет ученый,
Пьет монах и рыцарь тоже,
Пьет епископ и вельможа,
Пьет и трезвый, и пьянчужка,
Пьет и барин, пьет и служка;

Пьют и домосед и странник,
И неведомый изгнанник,
Пьет и старый, пьет и малый,
Пьет и шалый, пьет и вялый,
Пьет и бабка, пьет и дедка,
И мамаша, и соседка,
Пьет богатый, пьет и нищий,
Хлещут сотни, хлещут тыщи.

Сто кругов обходят чаши,
И не сохнут глотки наши,
Коли пьем, не зная счету,
Позабывши всю заботу.
Век без хлеба, век без шубы,
Злобным людям мы не любы,
Но отступит злоба черная,
Нашей правдой помраченная.

Я не специалист, я дилетант и любитель. Я элементарно не читал перевода Гаспарова. Бывает. С этим не рождаются, к этому надо придти. Спасибо, что ты мне его вообще показал, а то бы я и не знал, может быть.

Согласишься ли ты с тем, что первый перевод так далеко отстоит от второго и третьего, что на таком расстоянии различия между вторым и третьим просто теряют значение?

Я же говорю: это просто разные совсем вещи: подстрочник и поэтический перевод. У них и цели разные и вообще все разное.
Подстрочник этот, впрочем, не ахти: с ошибками, кажется, кто-то переводил не с латыни, а с какого-нибудь английского перевода (как и Гинзбург, кстати: латыни он не знал, переводил с немецкого перевода).

Если интересно, вот мой вариант: http://sentjao.livejournal.com/94052.html
А здесь - Hospita in Gallia: http://sentjao.livejournal.com/150918.html

Ну, единственно, может быть, что это не Тараканов сделал Гекубу прекрасной богиней. А тот, с кого Тараканов переводил.

Твои переводы я видел. Ты - мастер.

Спасибо,
Да, там нет ничего подобного, там "Ведь под осью мы читаем царицу Гекубу".