![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
http://natsla.livejournal.com/983081.html
Сон был такой:
БГ приехал в Израиль - один, по друзьям. Я езжу с ним, как тусовщик и особа, приближенная к. Без объяснений, потому что сон, все-таки. Мы приезжаем к одному ценителю, меценату и, возможно, бывшему соратнику - старому, пузатому и лысому, в дом в альтернативной Хайфе. (У меня в голове есть не только альтернативный Питер, это у много кого есть, но и альтернативная Хайфа, а поскольку страна у нас маленькая, и такую большую штуку, как Хайфа, в ней не изогнуть, не погнув еще много чего, то, может быть, и весь альтернативный Израиль, в котором есть все, что должно быть, но расположено немного по-другому и выглядит немного не так.) Дом его где-то в Неве-Шеанане. Там у него камин (!), дорогое бухло, и за камином он мне показывает книгу - огромный и шикарной полиграфии каталог израильских паровозов, тепловозов, вагонов и всего-всего-всего израильских железных дорог. Пока я его разглядываю и листаю, затаив дыхание, они там с БГ вспоминают минувшие дни или еще что-нибудь, разговор идет на полупонятных намеках, и словарь то суфийский, то сайгонский, то леший их пойми вообще.
Потом БГ говорит, что ну, ладно, пора и честь знать, и мы выходим и садимся на блестящий красный велосипед-тандем. И спускаемся с горы и едем к морю по альтернативной Бен-Иегуде (753, что ли, дорога, если память не изменяет), только при этом жарко, сухо, темно и вроде бы идет не то дождь, не то пыль. Такое черное, жаркое и сухое. И под крышами время от времени, перекрытия там какие-то. А время от времени взлетные полосы старые - бетон с трещинками.
А потом вовсе начинается песок. Черный и сухой. И по этому песку мы тандем, взявши под мышки, несем. И я еще говорю: Вот ведь вы, Борис Борисыч, существенно меня старше, а какой орел-мужчина, дышите ровно, идете без усталости.
А потом песок упирается в сетку, решетчатые заборы, и через них никак, а из-за них выходит полиция и говорит (на иврите), типа, ку-ку, ребята, велосипед краденый сюда, пожалуйста, а сами пройдемте, то есть, проедемте. Позвонил им владелец квартиры, от которого мы выехали, и сказал, что велосипед у него украли двое, описание совпадает. И БГ им по-английски начинает объяснять, что это его велосипед, что его ему не то Махариши, не то еще кто-то такой важный подарил. А они говорят, паспорт есть у вас на него с датой покупки? Он говорит, есть, но он со всеми бумагами в гостинице в чемодане. А они говорят, до выяснения посидите у нас. А английский у него такой, с претензией, но с ошибками, вот как у меня, когда я волнуюсь.
И мы сидим в участке. А он такой, похожий на зал ожидания на Московском вокзале, где мы с сыном найтали, когда выяснилось, что Морозовский нам взял билеты на вчера, а я за две недели не удосужился проверить. То есть, там есть прилавок, за которым полицейский дремлет и телевизор бубнит, а в зале на песке живут разные задержанные люди. Среди которых и приличные есть. И начинает разворачиваться какая-то жизнь, сюжеты, дни проходят. И БГ оказывается не только на словах такой мудрец, но и в жизни очень спокойный, спокойные и умные вещи говорит, от которых всем легче. И ведет себя хорошо, правильно, достойно. И мне как-то хорошо рядом с ним, хотя и стремно в тюрьме.
Будильник же у меня вот такой.
БГ приехал в Израиль - один, по друзьям. Я езжу с ним, как тусовщик и особа, приближенная к. Без объяснений, потому что сон, все-таки. Мы приезжаем к одному ценителю, меценату и, возможно, бывшему соратнику - старому, пузатому и лысому, в дом в альтернативной Хайфе. (У меня в голове есть не только альтернативный Питер, это у много кого есть, но и альтернативная Хайфа, а поскольку страна у нас маленькая, и такую большую штуку, как Хайфа, в ней не изогнуть, не погнув еще много чего, то, может быть, и весь альтернативный Израиль, в котором есть все, что должно быть, но расположено немного по-другому и выглядит немного не так.) Дом его где-то в Неве-Шеанане. Там у него камин (!), дорогое бухло, и за камином он мне показывает книгу - огромный и шикарной полиграфии каталог израильских паровозов, тепловозов, вагонов и всего-всего-всего израильских железных дорог. Пока я его разглядываю и листаю, затаив дыхание, они там с БГ вспоминают минувшие дни или еще что-нибудь, разговор идет на полупонятных намеках, и словарь то суфийский, то сайгонский, то леший их пойми вообще.
Потом БГ говорит, что ну, ладно, пора и честь знать, и мы выходим и садимся на блестящий красный велосипед-тандем. И спускаемся с горы и едем к морю по альтернативной Бен-Иегуде (753, что ли, дорога, если память не изменяет), только при этом жарко, сухо, темно и вроде бы идет не то дождь, не то пыль. Такое черное, жаркое и сухое. И под крышами время от времени, перекрытия там какие-то. А время от времени взлетные полосы старые - бетон с трещинками.
А потом вовсе начинается песок. Черный и сухой. И по этому песку мы тандем, взявши под мышки, несем. И я еще говорю: Вот ведь вы, Борис Борисыч, существенно меня старше, а какой орел-мужчина, дышите ровно, идете без усталости.
А потом песок упирается в сетку, решетчатые заборы, и через них никак, а из-за них выходит полиция и говорит (на иврите), типа, ку-ку, ребята, велосипед краденый сюда, пожалуйста, а сами пройдемте, то есть, проедемте. Позвонил им владелец квартиры, от которого мы выехали, и сказал, что велосипед у него украли двое, описание совпадает. И БГ им по-английски начинает объяснять, что это его велосипед, что его ему не то Махариши, не то еще кто-то такой важный подарил. А они говорят, паспорт есть у вас на него с датой покупки? Он говорит, есть, но он со всеми бумагами в гостинице в чемодане. А они говорят, до выяснения посидите у нас. А английский у него такой, с претензией, но с ошибками, вот как у меня, когда я волнуюсь.
И мы сидим в участке. А он такой, похожий на зал ожидания на Московском вокзале, где мы с сыном найтали, когда выяснилось, что Морозовский нам взял билеты на вчера, а я за две недели не удосужился проверить. То есть, там есть прилавок, за которым полицейский дремлет и телевизор бубнит, а в зале на песке живут разные задержанные люди. Среди которых и приличные есть. И начинает разворачиваться какая-то жизнь, сюжеты, дни проходят. И БГ оказывается не только на словах такой мудрец, но и в жизни очень спокойный, спокойные и умные вещи говорит, от которых всем легче. И ведет себя хорошо, правильно, достойно. И мне как-то хорошо рядом с ним, хотя и стремно в тюрьме.
Будильник же у меня вот такой.
no subject
no subject
Надо было, короче, дать проверить жене.
Но зато мы провели в Питере еще один очень важный и красивый день, а потом еще попали в настоящий глубоко ночной поезд, где меня посетили очень важные видения (еще напишу), и выспались, как последние сволочи.
no subject
no subject