![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Стрейнджер пишет
Удивительно точные вещи,и вот не просто, как многие другие, точно проанализирует, а и намекнет на возможность, а то и на путь спасения. Вот это настоящая драгоценная редкость в нашем мире - надежда на спасение. (Ну, путь к спасению, он уже не совсем в этом нашем мире, он только здесь начинается, а дальше все становится другим, и говорить уже некому и не с кем, в этом мире идущего не осталось, потому и не показывает никто этот путь, а только указывает на его начало, и то больше намеком, потому что оттуда иначе не получается, наверно.)
А как жаль, что лично я с ним так и не познакомился, а только понаслышке, хотя число Эрдеша у нас с ним, пожалуй, меньше единицы. Как ни странно, есть граница, есть разница между общением в переписке и общением вживую, в реальном времени. Количество секунд между репликами переходит в качество, и скажется порою такое, чего не напишется. Проверял неоднократно на редких заезжих в наши пустынные горы.
Дак что пишет-то?
Максимум, до которого я дошел - это умение замечать, что этот танец происходит со мной вот сейчас. Умение прекратить его пока не пришло. В смысле, я уже понимаю, от чего больно, как жжет и что, но боль продолжаю испытывать. Притом дикую.
И самое главное:
Обрывается на самом интересном месте, но я эти слова принял как надежду и даже указание на начало пути.
Притворяться нормальным - не получится, потому что ведь не знаешь, какие они, эти нормальные. What would Brian Boltano do. Играть в нормального - чутка проще, потому что игра это до известной степени пространство свободы, свободы маневра.
Лучше всего, конечно, понять, что именно с тобой случилось когда-то где-то там, а тогда уже понять, что оно случилось где-то там когда-то, и давно уже кончилось.
Хотя, кажется, это понимание одно не научит, как стать Брайном Болтано. Не хватает каких-то моментов.
А как жаль, что лично я с ним так и не познакомился, а только понаслышке, хотя число Эрдеша у нас с ним, пожалуй, меньше единицы. Как ни странно, есть граница, есть разница между общением в переписке и общением вживую, в реальном времени. Количество секунд между репликами переходит в качество, и скажется порою такое, чего не напишется. Проверял неоднократно на редких заезжих в наши пустынные горы.
Дак что пишет-то?
эмоциональные сигналы извне, вместо того, чтобы идти по прямому назначению, идут в совершенно другие места, с точки зрения не-травматика, непредсказуемые
предположим, знакомый травматика в ответ на "не получается у меня ничего" говорит, к примеру, как у кого-то что-то получилось, имея в виду - ну вот же, получилось, и у тебя получится. А травматик на этом месте слышит "это упрек в том, что у меня ничего не получается, и даже то, что я очень стараюсь, для этого человека ничего не значит".
И получается очень интересный поворот. Вместо вполне отстраненного доброжелателя собеседник травматика превращается в того, кто судит, в того, для кого ничего не значат (или значат) старания травматика. <...> И когда на него, поставленного в "родительскую" позицию, то есть в позицию человека, чье осуждение действительно очень значимо, набрасываются с эмоциями, предназначенными для значимого, то есть гораздо, гораздо более сильными, чем ожидает получить отстраненный доброжелатель, собеседник травматика ощущает, что на его территорию вторглись значительно дальше, чем он собирался пускать. <...> После чего травматик получает отпор, которого никак не ожидал сам, отпор человека, которому нарушили границы. А поскольку травматик уверен, что он-то как раз границ не нарушал, с ним повели себя как родитель, как родитель и получили - он бесконечно обижен, потому что чувствует, что с ним поступили несправедливо.
Максимум, до которого я дошел - это умение замечать, что этот танец происходит со мной вот сейчас. Умение прекратить его пока не пришло. В смысле, я уже понимаю, от чего больно, как жжет и что, но боль продолжаю испытывать. Притом дикую.
Обычный человек, желая подтверждения собственной значимости, просто предъявляет эту значимость. И его партнер либо согласен с этим, либо нет, если согласен - все счастливы, если нет - просто расходятся, мало ли кто что не видит.
Травматик предъявляет не значимость, а травму. <...> Травматик вообще предъявляет травму на все. На любые сигналы извне сильнее всего реагирует травма, и дальше все идет под знаком боли. А боль очень сильно искажает объективную реальность.
Для травматика вообще не существует объективной реальности, он живет в субъективной.
И самое главное:
Выход всегда в одном и том же месте - перестать объяснять самому себе и окружающим, что все дело в сигналах извне. Что если бы не унижали, не обижали и не травмировали другие люди, все было бы просто отлично. Попробовать посмотреть на ситуацию с той точки зрения, что сигнал не окрашен красным, а всегда идет в то место, которое окрашено красным и подвывает. Что любая, даже безопасная ситуация, рассматривается и воспринимается как опасная.
В конце концов, если у травматика хватило сил создать одну субъективную реальность, он в состоянии создать их неограниченное количество. Но это уже история про меня, и об этом в другой раз.
Обрывается на самом интересном месте, но я эти слова принял как надежду и даже указание на начало пути.
Притворяться нормальным - не получится, потому что ведь не знаешь, какие они, эти нормальные. What would Brian Boltano do. Играть в нормального - чутка проще, потому что игра это до известной степени пространство свободы, свободы маневра.
Лучше всего, конечно, понять, что именно с тобой случилось когда-то где-то там, а тогда уже понять, что оно случилось где-то там когда-то, и давно уже кончилось.
Хотя, кажется, это понимание одно не научит, как стать Брайном Болтано. Не хватает каких-то моментов.