![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
(no subject)
22 градуса. А вчера в это же время было 38. Смотрю на повешенные в ванной садовые шорты с недоумением и застегиваю куртку. А вчера ходил ночью пройтись, так взмок.
Сегодня у нас в деревне играл Эфраим Шамир. Веселый дядька. Лет сорок назад он отличался прекрасным тенором и мастерски гитарировал. Сейчас - легкие еще ого-го, а вот связки уже не те. И темп плавал. Но зато - помимо всенародно любимых песен "Каверета" - рассказывал байки. Вот я что запомнил:
Приехал я в страну в 17 лет. Это был 1967 год. Иврит у меня был слабый, я его учил по титрам на телевидении и по указателям на дорогах. Страна у нас тогда была большая, ездили мы - с армейской концертбригадой - на Синай часто, восемь часов на грузовике в один конец, указателей было много. Помню, по дороге меня все поражало: река Паран, река Цин, река там еще какая-то. Я сам из Сибири, я привык, что река - она бывает с водой. И вот, помню, поражался: надо же, какой мы все-таки смелый, гордый и уверенный народ! Воды еще нет, а место для реки уже обозначили. Решили, что будет река - и будет река.
А в армии, говорит, как раз встретился я с Дани Сандерсоном и Алоном Олеарчиком, и мы очень любили играть рок-н-роллы. А командир их отчего-то не любил. Если мы играли слишком громко, нас оставляли на базе. Как мы страдали: запертые на всю ночь в зале с инструментами и аппаратом. Страшное наказание. Собственно, там все эти смешные песенки и родились. Мы заказывали еду из ресторанов с доставкой. А Дани - он всегда хотел заработать денег - он предложил сочинять джинглы этим ресторанам. Тогда этого нигде не было.
Данечка Сандерсон, как известно, никогда не отличался высоким ростом. Он всегда говорил: а вы знаете, что Земля постоянно понемногу приближается к солнцу? Вот и угадайте, кому первому будет худо? Не мне, уж точно.
Идем мы с Даней Сандерсоном, и навстречу какая-то дама с коляской. И говорит: А вы ведь Дани Сандерсон! А я вас еще вот таким... а вы не очень-то и изменились...
Когда мы играли эту вещь вот тогда, то Дани стоял посередине, вот здесь, справа от него, был я, а слева сидел Йони Рехтер. (Мируська подпрыгнула: мой любимый Йонечка Рехтер - очень любит его детские песни.) И вот там есть слова: "Теперь понятно, что предмет любого спора - что было раньше, яйцо или пассифлора?" И вот он показывал ручкой налево - "яйцо", направо, на меня - "яблоко" (ну, в оригинале там яблоко, я для рифмы изменил.) И вот мы когда снова встретились по профессиональным делам (интересно, это он про камбек 1998-го или 2013-го? Или еще промежду было что-то?), начали репетировать эту вещь, как вдруг посередине Йони останавливается и говорит: "Стоп, стоп! Не хочу больше быть яйцом. Хочу яблоком." Ну, вот он теперь - яблоко.
Деревня наша совершенно очаровательна в такие моменты. Перед концертом чествовали детей, родившихся с прошлого Шавуота, реформистская раввиня их поздравляла. Царь Дадон выскочил, рассказал снова, что бассейн к декабрю будет, что там уже работают вовсю. Справа от нас сидел мируськин любимый доктор Дани Рорман, а слева - воспитательница Яфит. К доктору Мируська подошла, страшно робея, но поздоровалась. Давно мы к нему не попадали. Ходили какие-то мифические фигуры в одеялах и шляпах, женщины в красных вечерних платьях на диком ветру, прорвы детей.
Тут трое из той мегавосьмерки, и песенка моя любимая.
И вот эта, тоже любимая, и даже - если спросить, почему я здесь, то вот - из-за этой его песенки в немалой степени.
А на Роллинг Стоунз я не был, и жалею, хотя понимаю, что все равно бы не пошел: во-первых, я сейчас от дома дальше, чем на полчаса, не отъезжаю, а, во-вторых, сколько всего было в этом году: и Каверет, причем вот самый распоследний их концерт, и "НОМ", и Щербаков, и Махмуд Ахмед, и даже Кримсон Проджект.
Сегодня у нас в деревне играл Эфраим Шамир. Веселый дядька. Лет сорок назад он отличался прекрасным тенором и мастерски гитарировал. Сейчас - легкие еще ого-го, а вот связки уже не те. И темп плавал. Но зато - помимо всенародно любимых песен "Каверета" - рассказывал байки. Вот я что запомнил:
Приехал я в страну в 17 лет. Это был 1967 год. Иврит у меня был слабый, я его учил по титрам на телевидении и по указателям на дорогах. Страна у нас тогда была большая, ездили мы - с армейской концертбригадой - на Синай часто, восемь часов на грузовике в один конец, указателей было много. Помню, по дороге меня все поражало: река Паран, река Цин, река там еще какая-то. Я сам из Сибири, я привык, что река - она бывает с водой. И вот, помню, поражался: надо же, какой мы все-таки смелый, гордый и уверенный народ! Воды еще нет, а место для реки уже обозначили. Решили, что будет река - и будет река.
А в армии, говорит, как раз встретился я с Дани Сандерсоном и Алоном Олеарчиком, и мы очень любили играть рок-н-роллы. А командир их отчего-то не любил. Если мы играли слишком громко, нас оставляли на базе. Как мы страдали: запертые на всю ночь в зале с инструментами и аппаратом. Страшное наказание. Собственно, там все эти смешные песенки и родились. Мы заказывали еду из ресторанов с доставкой. А Дани - он всегда хотел заработать денег - он предложил сочинять джинглы этим ресторанам. Тогда этого нигде не было.
Данечка Сандерсон, как известно, никогда не отличался высоким ростом. Он всегда говорил: а вы знаете, что Земля постоянно понемногу приближается к солнцу? Вот и угадайте, кому первому будет худо? Не мне, уж точно.
Идем мы с Даней Сандерсоном, и навстречу какая-то дама с коляской. И говорит: А вы ведь Дани Сандерсон! А я вас еще вот таким... а вы не очень-то и изменились...
Когда мы играли эту вещь вот тогда, то Дани стоял посередине, вот здесь, справа от него, был я, а слева сидел Йони Рехтер. (Мируська подпрыгнула: мой любимый Йонечка Рехтер - очень любит его детские песни.) И вот там есть слова: "Теперь понятно, что предмет любого спора - что было раньше, яйцо или пассифлора?" И вот он показывал ручкой налево - "яйцо", направо, на меня - "яблоко" (ну, в оригинале там яблоко, я для рифмы изменил.) И вот мы когда снова встретились по профессиональным делам (интересно, это он про камбек 1998-го или 2013-го? Или еще промежду было что-то?), начали репетировать эту вещь, как вдруг посередине Йони останавливается и говорит: "Стоп, стоп! Не хочу больше быть яйцом. Хочу яблоком." Ну, вот он теперь - яблоко.
Деревня наша совершенно очаровательна в такие моменты. Перед концертом чествовали детей, родившихся с прошлого Шавуота, реформистская раввиня их поздравляла. Царь Дадон выскочил, рассказал снова, что бассейн к декабрю будет, что там уже работают вовсю. Справа от нас сидел мируськин любимый доктор Дани Рорман, а слева - воспитательница Яфит. К доктору Мируська подошла, страшно робея, но поздоровалась. Давно мы к нему не попадали. Ходили какие-то мифические фигуры в одеялах и шляпах, женщины в красных вечерних платьях на диком ветру, прорвы детей.
Тут трое из той мегавосьмерки, и песенка моя любимая.
И вот эта, тоже любимая, и даже - если спросить, почему я здесь, то вот - из-за этой его песенки в немалой степени.
А на Роллинг Стоунз я не был, и жалею, хотя понимаю, что все равно бы не пошел: во-первых, я сейчас от дома дальше, чем на полчаса, не отъезжаю, а, во-вторых, сколько всего было в этом году: и Каверет, причем вот самый распоследний их концерт, и "НОМ", и Щербаков, и Махмуд Ахмед, и даже Кримсон Проджект.