pechkin | (no subject)

Весь вчерашний вечер было сухо, холодно и ветрено до прямо каких-то мистических пределов. Очень было мистически в воздухе. Повсюду неслись бурые листья платанов, похожие на мышей; в незамкнутом прямоугольнике тупика Натаф полиэтиленовые мешки (называемые тут "пакетами") и бумаги летали кругами, постепенно поднимаясь на высоту третьего-четвертого этажа. Ветер то и дело начинал гудеть в соснах -- в длинных их иголках. Собака, шалея от ветра, носился, не переставая, высовывая язык и делая жуткие морды -- его явно перло, но по собачности своей он не мог ни осознать это, ни распознать, а просто перся, не понимая, как всегда. Внизу, под синагогами, возле забора, вдоль которого мы теперь делаем наши вечерние прогулки, про себя называя их "патрулированием", в нескольких сантиметрах от меня в землю ударила закрытая кедровая шишка величиной с кулак Гвоздарева.

Подметает, подумал я. Завтра, должно быть, будет мыть.

И точно, сегодня с утра зарядил дождь, да так и не переставал почти, хотя и выглядывало солнце. С южной, Бет-Лехемской стороны можно различать в тучах просветы и любоваться огромными каплями на длинных иглах сосен, радуясь каждой струйке серебристых нитей, спускающихся с неба на многожаждущую, впитывающую, иссохшую за лето бурую землю -- пыль превращается в плодородную грязь, суглинок появится там, где вчера была лишь супесь, краснозем темнеет, становится бурым, и вылезают нежные стебельки травы, коротенькие, но такие зеленые, что глаз режет. С северной стороны, со стороны Города, ходят внизу темные беспорядочные тучи, рваные, какие-то судорожные; не до красоты, успеть бы пролиться, и вообще, радуйтесь тому, что есть.

Малыш по дождливой погоде почти весь день спит, да и собака тоже. Я сижу и программирую.

Декабрьская трава такая нежная, что на ней можно различить кошачьи следы.

Сфотографировать непременно три дерева там внизу, возле забора. Непременно ночью. Попытаться сделать это без вспышки, Зенитом.

Пошли третьи сутки дождливой погоды. Праздник непрерывный.