pechkin | Болезнь -- каникулы бедняка

Ох... ох... ужасная ночь, и утро ничуть не легче. Всю ночь я провел в какой-то бесконечной истории из Тысяча и Одной Ночи, где все персонажи, безумное количество персонажей все время что-то говорили без умолку, каждую фразу начиная "О проклятый, горе тебе!", а потом все тонуло в каких-то сундуках, коврах, тканях, кувшинах, бесконечных вещах... Конечно, не самый, наверно, лучший выбор литературы, но про каких-то полярников я уже читал, погибая от такой же ангины на Подводника Кузьмина лет десять назад, как раз, и холодно было в юрте, и еда кончалась, и выбраться из-под одеял тоже не было никакой возможности, прям как у них там в книжке... не хотелось бы еще раз такое пережить, вот я и выбрал что-нибудь познойнее.

Наверно, просто нельзя пить столько крепкого чая.

А хуже всего, что когда уже под утро отрубился, пока мои собирались в садики-школы-работы, то приснилось мне, что в промозглом и слякотном Летнем Саду надо по приказу императрикс ставить какую-то кумедию, и поэт -- не иначе как сам батюшка Тредиаковский -- гекзаметром мне выговаривает, что вот, что ж это такое, только поставил декорацию, как немедленно в углу под ней насрали, да как насрали еще -- это ж конь, бык, кентавр! а не человек! А я ему тем же гекзаметром, ах, Бурштейн бы плакал, объясняю, что таково, по всей видимости, свойство русской природы, даже в этих негостеприимных местах, что... не помню дальше.