![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
Believe me, you don't want to know
от, таскаюсь с этой фразой в голове последнее время. К кому ее обращаю, сам понять не могу. Как бы не к себе самому.
Вылезли из подполья, сходили на что-то куда-то с женой. Последний раз -- не помню, когда. Не в этом году и не в прошлом, точно. И, видимо, не в позапрошлом. Таки не помню. Посмотрели на людей хороших, сами тоже вроде чуть-чуть в человеческом облике побыли.
Музыка... да ладно музыка. Будто я в ней что-то понимаю, надо мне строить из себя и делать вид? Песни у нас хорошие, это факт. Очень даже хорошие местами песни.
Навеяло музыкой три сна.
Сон первый: я зачем-то звоню доктору Лор Бартель и говорю, что я -- ну, гговорю-то я "мы", чтобы не подставлять напарников-нахлебников -- закончили лекцию по семинару, и я -- "мы" -- ее отпечатали и положили в каверет. Причем я ей это говорю на иврите, а она мне отвечает по-французски, и очень тихо, и я с трудом понимаю, что она говорит, а как-то доходит до меня с некоторым запаздыванием, на второе-третье переспрашивание. Но только доходит до меня, что она мне -- нам -- желает успехов на экзамене. Говорит, что вот эта, вот эта и вот эта темы не войдут, потому что мы не успели их прослушать, в этом семестре слишком много праздников выпадало на среду, а все остальное войдет, но она думает, что у нас не будет проблем с этим. Во сне я неплохо понимаю по-французски, оказывается. И в ужасе я понимаю, что по этому семинару будет еще и экзамен. И что это задница, потому что я не рассчитывал, что будет экзамен, и не фиксировал в голове ровным счетом ничего. И в этом ужасе, видимо, я просыпаюсь.
Сон второй, наиболее вероятно, фигня: открываю конверт и достаю из него счет за пелефон размером в полторы тыщи, когда не больше. Но у меня хватает сообразить, что счет -- от Orange, а у нас в семье ни у кого orange нету, значит, ошибка. И с этим просыпаюсь.
Сон третий -- полный бред. Я в компании какого-то старого знакомого -- вероятнее всего, Базиль, но может быть, и Умка с Борей или еще кто-то -- гуляем по Москве. В какой-то момент к нам присоединяются Борис Гребенщиков и Егор Летов (кажется, не одновременно и случайно). Между нами всеми идет какой-то такой вполне серьезный и приятный разговор на Действительно Важные Темы. В какой-то момент Летов говорит, что у него сегодня акустический сейшън в каком-то сраном ДК, и что -- ну, говорит он, конечно, не такими словами, но смысл такой, что ему было бы приятно, если бы я у него там тоже вылез на сцену и спел бы чего-нибудь. Я не отказываюсь, а сам начинаю думать (мучительно), чего бы это такого я спою наскипидаренным панкам. Понимая, что вообще, конечно, спою, и будет неплохо, если не переборщить, не недоборщить и правильно выбрать вещи. И выбираю вещи в уме, пока не оказываюсь уже в этом сраном ДК, брожу там по залу и по закулисью, знакомых никого, кроме вот этого гипотетического Базиля и БГ, который там вообще говоря инкогнито, не афишируется, но послушать хочет. Прикидываю сцену, в чем я буду, чего буду говорить примерно. И в таком вот чувстве просыпаюсь.
Вылезли из подполья, сходили на что-то куда-то с женой. Последний раз -- не помню, когда. Не в этом году и не в прошлом, точно. И, видимо, не в позапрошлом. Таки не помню. Посмотрели на людей хороших, сами тоже вроде чуть-чуть в человеческом облике побыли.
Музыка... да ладно музыка. Будто я в ней что-то понимаю, надо мне строить из себя и делать вид? Песни у нас хорошие, это факт. Очень даже хорошие местами песни.
Навеяло музыкой три сна.
Сон первый: я зачем-то звоню доктору Лор Бартель и говорю, что я -- ну, гговорю-то я "мы", чтобы не подставлять напарников-нахлебников -- закончили лекцию по семинару, и я -- "мы" -- ее отпечатали и положили в каверет. Причем я ей это говорю на иврите, а она мне отвечает по-французски, и очень тихо, и я с трудом понимаю, что она говорит, а как-то доходит до меня с некоторым запаздыванием, на второе-третье переспрашивание. Но только доходит до меня, что она мне -- нам -- желает успехов на экзамене. Говорит, что вот эта, вот эта и вот эта темы не войдут, потому что мы не успели их прослушать, в этом семестре слишком много праздников выпадало на среду, а все остальное войдет, но она думает, что у нас не будет проблем с этим. Во сне я неплохо понимаю по-французски, оказывается. И в ужасе я понимаю, что по этому семинару будет еще и экзамен. И что это задница, потому что я не рассчитывал, что будет экзамен, и не фиксировал в голове ровным счетом ничего. И в этом ужасе, видимо, я просыпаюсь.
Сон второй, наиболее вероятно, фигня: открываю конверт и достаю из него счет за пелефон размером в полторы тыщи, когда не больше. Но у меня хватает сообразить, что счет -- от Orange, а у нас в семье ни у кого orange нету, значит, ошибка. И с этим просыпаюсь.
Сон третий -- полный бред. Я в компании какого-то старого знакомого -- вероятнее всего, Базиль, но может быть, и Умка с Борей или еще кто-то -- гуляем по Москве. В какой-то момент к нам присоединяются Борис Гребенщиков и Егор Летов (кажется, не одновременно и случайно). Между нами всеми идет какой-то такой вполне серьезный и приятный разговор на Действительно Важные Темы. В какой-то момент Летов говорит, что у него сегодня акустический сейшън в каком-то сраном ДК, и что -- ну, говорит он, конечно, не такими словами, но смысл такой, что ему было бы приятно, если бы я у него там тоже вылез на сцену и спел бы чего-нибудь. Я не отказываюсь, а сам начинаю думать (мучительно), чего бы это такого я спою наскипидаренным панкам. Понимая, что вообще, конечно, спою, и будет неплохо, если не переборщить, не недоборщить и правильно выбрать вещи. И выбираю вещи в уме, пока не оказываюсь уже в этом сраном ДК, брожу там по залу и по закулисью, знакомых никого, кроме вот этого гипотетического Базиля и БГ, который там вообще говоря инкогнито, не афишируется, но послушать хочет. Прикидываю сцену, в чем я буду, чего буду говорить примерно. И в таком вот чувстве просыпаюсь.