![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
Готовлюсь к экзамену по ניהול השיווק
The original line-drawn figure appears on fine china, pewter spoons and pricey kids’ stationery found in upscale specialty and department stores such as Nordstrom and Bloomingsdale’s. The plump, cartoon-like Pooh clad in a red shirt and a goofy smile, adorns plastic key chains, polyester bed sheets and animated videos. It sells in Wal-Mart stores and five-and-dime shops. Except for at Disney’s own stores, the two Poohs do not share the same retail shelf. [Thus, Disney sells both] upstairs and downstairs Poohs, hoping to land customers on both sides of the [income] divide.
Впервые, наверно, встречаю в своей учебной практике курс, который не нравится мне как таковой: не из-за преподавателя, не из-за манеры изложения или сложности, или каких-то внутренних несцеплений с этим курсом, а исключительно из-за глубокой неприязни к предмету курса. Очень глубокой и очень сильной неприязни. Преподавательнице Ханите Розенштейн удалось сгладить эту неприязнь по ходу курса, переведя внимание с предмета курса на сам курс, на методику его преподавания, на рассматривание всех казусов и вопросов как чисто теоретических. Но сейчас я перечитываю книгу, а в ней полно практики, и практика эта мне омерзительна. Пытаюсь понять, почему.
Может быть, потому, что нравственная сторона рассматриваемых проблем полностью игнорируется. И даже не так, как в математике, где она не берется в расчет, но не устраняется из сознания школяра, а еще хуже: она игнорируется, если она не приносит дополнительных прибылей, и она эксплуатируется, если это возможно. Скажем, в Китае вследствие политики ограничения рождаемости в семье обычно один ребенок. Ребенок это ужасно избалован, потому что на него приходится балующих папа-мама, две бабушки, два дедушки и еще какие-нибудь дяди-тети. Те проблемы, ту едва ли не катастрофу, которую это может навлечь на самую крупную по количеству в мире цивилизацию, мы опускаем. Мы отмечаем только тот факт, что этим немедленно воспользовались фирмы типа «Лего», Кока-кола и др. Или вот еще пример:
11. Small indulgences: Stressed-out consumers (одно это постоянное consumers вместо всех других слов, обозначающих людей – почище пелевинского орануса, на мой вкус) need occasional emotional fixes. Marketers (а это слово на протяжение всего курса означает «мы, реальную власть предержащие» -- масонство своего рода, что ли? Ханита употребляла слова יצרן и משווק) should be aware of the ways in which consumers feel deprived and look for opportunities to offer small indulgences that provide an emotional lift.
Может быть, легализовать марихуану и опиаты было бы честнее? Впрочем, честность тоже должна быть категорией маркетинговой: она есть, если она приносит маркетинговый промоушен. Лифт маркетинговый.
Определенно, мне следовало бы идти не в маркетинг, а в церковь. Очевидно, в православную и в катакомбную. На мой взгляд, проблемы следует решать, а не использовать, делая вид, что решаешь. Я ощущаю какую-то более высокую ценность в мире, чем долгосрочный рост продаж и процент охвата рынка.
(…People have been moving away from materialism and dog-eat-dog ambition to seek more permanent values – family, community, earth, faith – and a more certain grasp of right and wrong. – Нет, господа Котлер и Армстронг, вам в консерватории что-то подправить надо. У вас там мелкие фактические ошибки почти в самом базисе. И поэтому, может быть, все, что вы пишете – или некоторая часть его – является чухней. Тогда это не так страшно, конечно.)
Поехали учить дальше.
Щас, еще секунду. Гордон на Кипре рассказывал нам про то, как работают public relations – его специальность. Шурик сказал: «Вот, славно, теперь я буду знать, как оно работает, и не поддамся». Гордон выразил сомнение, а я его сформулировал: «Знание того, как устроен твой желудочно-кишечный тракт, не освобождает тебя от необходимости срать». Ты просто будешь знать, что с тобой делают. Наука о том, как сопротивляться этому – отдельная наука.
- Principles of Marketing, Kotler & Armstrong, I.3, p. 75.
Впервые, наверно, встречаю в своей учебной практике курс, который не нравится мне как таковой: не из-за преподавателя, не из-за манеры изложения или сложности, или каких-то внутренних несцеплений с этим курсом, а исключительно из-за глубокой неприязни к предмету курса. Очень глубокой и очень сильной неприязни. Преподавательнице Ханите Розенштейн удалось сгладить эту неприязнь по ходу курса, переведя внимание с предмета курса на сам курс, на методику его преподавания, на рассматривание всех казусов и вопросов как чисто теоретических. Но сейчас я перечитываю книгу, а в ней полно практики, и практика эта мне омерзительна. Пытаюсь понять, почему.
Может быть, потому, что нравственная сторона рассматриваемых проблем полностью игнорируется. И даже не так, как в математике, где она не берется в расчет, но не устраняется из сознания школяра, а еще хуже: она игнорируется, если она не приносит дополнительных прибылей, и она эксплуатируется, если это возможно. Скажем, в Китае вследствие политики ограничения рождаемости в семье обычно один ребенок. Ребенок это ужасно избалован, потому что на него приходится балующих папа-мама, две бабушки, два дедушки и еще какие-нибудь дяди-тети. Те проблемы, ту едва ли не катастрофу, которую это может навлечь на самую крупную по количеству в мире цивилизацию, мы опускаем. Мы отмечаем только тот факт, что этим немедленно воспользовались фирмы типа «Лего», Кока-кола и др. Или вот еще пример:
11. Small indulgences: Stressed-out consumers (одно это постоянное consumers вместо всех других слов, обозначающих людей – почище пелевинского орануса, на мой вкус) need occasional emotional fixes. Marketers (а это слово на протяжение всего курса означает «мы, реальную власть предержащие» -- масонство своего рода, что ли? Ханита употребляла слова יצרן и משווק) should be aware of the ways in which consumers feel deprived and look for opportunities to offer small indulgences that provide an emotional lift.
Может быть, легализовать марихуану и опиаты было бы честнее? Впрочем, честность тоже должна быть категорией маркетинговой: она есть, если она приносит маркетинговый промоушен. Лифт маркетинговый.
Определенно, мне следовало бы идти не в маркетинг, а в церковь. Очевидно, в православную и в катакомбную. На мой взгляд, проблемы следует решать, а не использовать, делая вид, что решаешь. Я ощущаю какую-то более высокую ценность в мире, чем долгосрочный рост продаж и процент охвата рынка.
(…People have been moving away from materialism and dog-eat-dog ambition to seek more permanent values – family, community, earth, faith – and a more certain grasp of right and wrong. – Нет, господа Котлер и Армстронг, вам в консерватории что-то подправить надо. У вас там мелкие фактические ошибки почти в самом базисе. И поэтому, может быть, все, что вы пишете – или некоторая часть его – является чухней. Тогда это не так страшно, конечно.)
Поехали учить дальше.
Щас, еще секунду. Гордон на Кипре рассказывал нам про то, как работают public relations – его специальность. Шурик сказал: «Вот, славно, теперь я буду знать, как оно работает, и не поддамся». Гордон выразил сомнение, а я его сформулировал: «Знание того, как устроен твой желудочно-кишечный тракт, не освобождает тебя от необходимости срать». Ты просто будешь знать, что с тобой делают. Наука о том, как сопротивляться этому – отдельная наука.
no subject
В этом смысле любопытно расхождение в стилистике литературы по маркетингу зарубежного и российского производства. У зарубежников — чистой воды cookbook с минимальным количеством теории, причём cookbook, написанный пушерским языком. Наши авторы эту практику буквально погребают под слоем невнятной, наспех написанной "теории" (отдельные кадры чуть ли не православный маркетинг изобретают), так что их книги не настолько похабны в своей прямолинейности.
Впрочем, и то, и другое читать противно.
Re:
no subject