pechkin | (no subject)

Сон был полным продолжением вечера, так что наутро я не мог - да и до сих пор не могу - точно определить, что из вчерашнего было наяву, а что во сне.

Мы практически тем же составом проводим в Старом Городе ночь. Не простую, а праздничную - что-то вроде Сочельника, но наоборот, на Пасху: очень может быть, что и есть такая ночь в каком-нибудь из христианств, ночь перед Воскресением, ночь сошествия Христа во ад. Ведь есть же, нет?

И мы засели в Старом Городе, очертания которого совсем другие, кварталы все переменяны местами, и мы сидим территориально где-то в юго-западной его части, а социоисторически на границе христианского и армянского кварталов. В каком-то закутке, где дают хороший арабский (мейд бай араб) кофе и не гонят всю ночь - за русский язык, видимо, да впрочем у нас же один настоящий православный есть, так что гнать нас вроде как и нельзя, это их праздник. И мы сидим всю ночь, и нам там очень весело, как и накануне вечером было. Очень весело и хорошо.

Потом же уже утро, свет, жара, и как-то оказывается, что Фаворов (или оба) уже выдвинулся к Яффским воротам, и мы пробираемся к нему по христианскому кварталу, в котором Воскресение и Пасха и все дела, и полным-полно организованных отрядов российских паломников, которых водят батюшки с зонтиками - зонтики у всех разноцветные, чтобы группа знала, к какому собираться. Один такой батюшка - лицо рыхлое, бледное, мясистое и неприятное, но смутно знакомое - своей группе очень грязно говорит про католиков, аж слушать неприятно, так мы и не слушаем, уходим. Хулиганских выходок себе не позволяем, давим импульс. Отчего-то есть такое ощущение, что нам ничего не будет - потому что мы по другому ведомству, у нас и ад другой, и рай, может быть, тоже другой. И вроде как Фаворов с этим молча согласен.

Дальше помню совсем плохо - просыпался, живот болел - но вроде как мы, все тем же составом, Натсла, я, Абу-Фаворов и Ибн-Фаворов на периферии, путешествуем куда-то купейным вагоном, но большую часть путешествия стоим на каких-то сортировочных и разъездах... огни в окнах, узкие коридоры, покачивание вагона... разговоры, хохот, очень весело тоже было, хотя и несколько смутно.