![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
(no subject)
Еще из мыслей, передуманных и переговоренных, едучи с Шуриком в Хайфу и обратно.
Шурик рассматривает повсеместное распространение фолк-музыки как какую-то антитезу глобализации. Пытаясь не вдаваться в оценочность, что хорошо, что плохо. Я протестую таким образом, что всякое действие, особенно культурное, должно иметь основание в виде целесообразности. Здесь в моей позиции есть недодуманность и противоречивость, я пытаюсь их найти. С одной стороны, конечно, ничего плохого нет в том, что где-то, скажем, в Китае, каким-нибудь китайцам вздумалось собраться, чтобы поиграть, скажем, ирландскую музыку; и у них нашлись какие-то слушатели, и они, глядишь, уже выпускают диск. С другой стороны, мне явно неприятно все это наблюдать. Спрашивается, почему? Мой природный консерватизм требует, чтобы китайцы играли китайскую музыку, а ирландскую играли бы ирландцы. Чтобы соблюдались какие-то естественные, данные Адамом и Евой (© В.Маяковский), законы и каноны -- в музыке и в том, что ей сопутствует и ее окружает. Чтобы китайский кейли бэнд получил право на существование в моих глазах, он должен играть что-то такое, чего не делает больше никто. Это должна быть особая музыка, она не может быть обыкновенной, только играемой китайцами. Патефоны придуманы давно и распространены по свету достаточно широко.
Противоречие -- между тем, что я ничего не имею против этих китайцев (не имею ничего против), и в то же время то, что они делают, для меня не подкреплено ценностью, и в пределе не имеет права на существование. В моем мире, по крайней мере. Может быть, это -- “в моем мире”, “в моей культурной окружающей среде” -- и есть разрешение этого противоречия.
Во всяком случае, подавляющее большинство слышанного мной русского ирландства подпадает под это противоречие -- ничего не имею против них, но ничего не имею и за. Неоригинально, вторично, скучно. Лучше послушаю оригиналы, они мне больше рассказывают и больше чему учат. Где-то я уже писал об этом: “Почему Åквариум не играл Кэролана? Ведь если уж кто мог у нас играть Кэролана, так это они. А потому, что Кэролана они могли послушать в исполнении тех, кто исполняет его действительно замечательно, оригинально и самоценно; а вот Åквариум никто, кроме них, не сыграл бы.
Я против патефонного фолка. А вот Шурик как раз с большим энтузиазмом им занимается. И с большим, следует отметить, успехом. Он же у меня на глазах (почти что) вырос как исполнитель. А меня во всей этой истории больше всего интересует его скрипач, про которого он сказал, что тот умеет импровизировать. Мне до сосания под ложечкой хочется поиграть с толковым скрипачем. Может быть, кто один раз это попробовал, уже без этого не может.
Шурик рассматривает повсеместное распространение фолк-музыки как какую-то антитезу глобализации. Пытаясь не вдаваться в оценочность, что хорошо, что плохо. Я протестую таким образом, что всякое действие, особенно культурное, должно иметь основание в виде целесообразности. Здесь в моей позиции есть недодуманность и противоречивость, я пытаюсь их найти. С одной стороны, конечно, ничего плохого нет в том, что где-то, скажем, в Китае, каким-нибудь китайцам вздумалось собраться, чтобы поиграть, скажем, ирландскую музыку; и у них нашлись какие-то слушатели, и они, глядишь, уже выпускают диск. С другой стороны, мне явно неприятно все это наблюдать. Спрашивается, почему? Мой природный консерватизм требует, чтобы китайцы играли китайскую музыку, а ирландскую играли бы ирландцы. Чтобы соблюдались какие-то естественные, данные Адамом и Евой (© В.Маяковский), законы и каноны -- в музыке и в том, что ей сопутствует и ее окружает. Чтобы китайский кейли бэнд получил право на существование в моих глазах, он должен играть что-то такое, чего не делает больше никто. Это должна быть особая музыка, она не может быть обыкновенной, только играемой китайцами. Патефоны придуманы давно и распространены по свету достаточно широко.
Противоречие -- между тем, что я ничего не имею против этих китайцев (не имею ничего против), и в то же время то, что они делают, для меня не подкреплено ценностью, и в пределе не имеет права на существование. В моем мире, по крайней мере. Может быть, это -- “в моем мире”, “в моей культурной окружающей среде” -- и есть разрешение этого противоречия.
Во всяком случае, подавляющее большинство слышанного мной русского ирландства подпадает под это противоречие -- ничего не имею против них, но ничего не имею и за. Неоригинально, вторично, скучно. Лучше послушаю оригиналы, они мне больше рассказывают и больше чему учат. Где-то я уже писал об этом: “Почему Åквариум не играл Кэролана? Ведь если уж кто мог у нас играть Кэролана, так это они. А потому, что Кэролана они могли послушать в исполнении тех, кто исполняет его действительно замечательно, оригинально и самоценно; а вот Åквариум никто, кроме них, не сыграл бы.
Я против патефонного фолка. А вот Шурик как раз с большим энтузиазмом им занимается. И с большим, следует отметить, успехом. Он же у меня на глазах (почти что) вырос как исполнитель. А меня во всей этой истории больше всего интересует его скрипач, про которого он сказал, что тот умеет импровизировать. Мне до сосания под ложечкой хочется поиграть с толковым скрипачем. Может быть, кто один раз это попробовал, уже без этого не может.