![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
(no subject)
10.02.2004 17:18
Обещал себе рассказать об утре прошлой пятницы, но, видимо, уже не расскажу. Забыл те слова и те краски. Осталось только – и то, должно быть, потому, что сегодня вдруг неожиданно подновилось – то мощное ощущение, которое точнее всего охарактеризовать не иначе, как «Бог вдруг по головке погладил» (это с пятницы). Вот как-то вдруг так. Все вдруг отпустило. Все вдруг становится голубым и розовым. Вдруг так хорошо. И жить хорошо, и жизнь хороша, и вокруг все более-менее, и сам вроде как более-менее. И детишки дома такие славные. И жена такая замечательная. И работа такая славная. И природа обалденная вокруг. И даже как-то задумываешься, «не пил ли он чего-нибудь такого? – так не пил, елы-палы, нет.» Это Он, Он, кому ж еще.
Happy with what you got to be happy with. You got to be happy with what you got. To be happy with. – вот это я слушал в машине, подпевая в терцию, возвращаясь с завода утром в пятницу, когда с Бегина вдруг показалась Гиловская гора, и небо над ней затянуто нежнейшими пастельными туманами. Ощущения такой свежести, прелести и радости от мира появлялись у меня считанное количество раз, и все предыдущие разы – неспроста. А в этот раз того неспроста и было-то… то есть, категорически не считается. В этот раз все было начистоту. Само собой. Ну, разве если только неделя ночных смен слегка освежила восприятие.
Дома Муравей высунул головку свою чудную из белых одеял, не вынимая соски, сказал своим таким внезапно-тихим радостным голосом: «Папа…», улыбнулся, вылез из-за Мамы, сполз с кровати, побежал ко мне, обнял и… и что-то еще, все то утро было замечательным, и когда я лег отсыпаться, и когда отоспался, и вечером мы смотрели «Обыкновенное чудо» всей семьей (без Муравья), а потом тоже все было исключительно замечательно, этак давно уже не бывало (черт, как вставлять в этот текст пометки, которые были бы понятны только мне? Еще какой-нибудь язык, что ли, ввести в письменный обиход? так ведь непременно найдется знаток и на него… разве что шифр какой-нибудь или шрифт…)
А все Он, Он – вдруг ни с того ни с сего погладил по голове, положил руку на плечо: «Старичок! Ну что ты, в самом деле! Ну, блин -- может, ты еще свои опусы станешь подписывать «Юнкер Шмидт»? Попустись. Говоришь, не состоялся? А для Меня, может быть, и Страуструп не состоялся. Попустись по этому поводу. Не тебе это судить. Между прочим, "מצווה גדולה להיות בשמחה תמיד" – это очень даже умный человек сказал, не какой-нибудь русскоязычный растаман, и не . Так что, ты давай, вон, лучше – be happy with what you got to be happy with. А насчет того, чтобы было вот это оно – Я позабочусь. Или, может, не веришь? так на, смотри!» -- как золотые лучи солнца пронзают утренний туман, и в нем просыпаются певчие птицы и немедленно начинают драть свои серебряные и малиновые горлышки, кто во что горазд.
И под «Eyes wide open. Eyes wide open. I’ve got to keep my eyes wide open. Because you never know what you might see.» (текст несколько пошлый для того контекста, в котором находится, на мой вкус) я въехал в Гило.
Вот, вкратце как-то так, а подробностей уже не помню.
Сегодня снова накрыло это же ощущение – по дороге на завод, на спуске к бывшему перекрестку имени Голды Меир – и уже даже безо всяких особых природных явлений в качестве триггера. Может, это теперь будет время от времени само случаться? Вот бы славно было.
Обещал себе рассказать об утре прошлой пятницы, но, видимо, уже не расскажу. Забыл те слова и те краски. Осталось только – и то, должно быть, потому, что сегодня вдруг неожиданно подновилось – то мощное ощущение, которое точнее всего охарактеризовать не иначе, как «Бог вдруг по головке погладил» (это с пятницы). Вот как-то вдруг так. Все вдруг отпустило. Все вдруг становится голубым и розовым. Вдруг так хорошо. И жить хорошо, и жизнь хороша, и вокруг все более-менее, и сам вроде как более-менее. И детишки дома такие славные. И жена такая замечательная. И работа такая славная. И природа обалденная вокруг. И даже как-то задумываешься, «не пил ли он чего-нибудь такого? – так не пил, елы-палы, нет.» Это Он, Он, кому ж еще.
Happy with what you got to be happy with. You got to be happy with what you got. To be happy with. – вот это я слушал в машине, подпевая в терцию, возвращаясь с завода утром в пятницу, когда с Бегина вдруг показалась Гиловская гора, и небо над ней затянуто нежнейшими пастельными туманами. Ощущения такой свежести, прелести и радости от мира появлялись у меня считанное количество раз, и все предыдущие разы – неспроста. А в этот раз того неспроста и было-то… то есть, категорически не считается. В этот раз все было начистоту. Само собой. Ну, разве если только неделя ночных смен слегка освежила восприятие.
Дома Муравей высунул головку свою чудную из белых одеял, не вынимая соски, сказал своим таким внезапно-тихим радостным голосом: «Папа…», улыбнулся, вылез из-за Мамы, сполз с кровати, побежал ко мне, обнял и… и что-то еще, все то утро было замечательным, и когда я лег отсыпаться, и когда отоспался, и вечером мы смотрели «Обыкновенное чудо» всей семьей (без Муравья), а потом тоже все было исключительно замечательно, этак давно уже не бывало (черт, как вставлять в этот текст пометки, которые были бы понятны только мне? Еще какой-нибудь язык, что ли, ввести в письменный обиход? так ведь непременно найдется знаток и на него… разве что шифр какой-нибудь или шрифт…)
А все Он, Он – вдруг ни с того ни с сего погладил по голове, положил руку на плечо: «Старичок! Ну что ты, в самом деле! Ну, блин -- может, ты еще свои опусы станешь подписывать «Юнкер Шмидт»? Попустись. Говоришь, не состоялся? А для Меня, может быть, и Страуструп не состоялся. Попустись по этому поводу. Не тебе это судить. Между прочим, "מצווה גדולה להיות בשמחה תמיד" – это очень даже умный человек сказал, не какой-нибудь русскоязычный растаман, и не . Так что, ты давай, вон, лучше – be happy with what you got to be happy with. А насчет того, чтобы было вот это оно – Я позабочусь. Или, может, не веришь? так на, смотри!» -- как золотые лучи солнца пронзают утренний туман, и в нем просыпаются певчие птицы и немедленно начинают драть свои серебряные и малиновые горлышки, кто во что горазд.
И под «Eyes wide open. Eyes wide open. I’ve got to keep my eyes wide open. Because you never know what you might see.» (текст несколько пошлый для того контекста, в котором находится, на мой вкус) я въехал в Гило.
Вот, вкратце как-то так, а подробностей уже не помню.
Сегодня снова накрыло это же ощущение – по дороге на завод, на спуске к бывшему перекрестку имени Голды Меир – и уже даже безо всяких особых природных явлений в качестве триггера. Может, это теперь будет время от времени само случаться? Вот бы славно было.
no subject
Re:
По-моему, это пришло само собой, и не имеет никакой связи с тем, в какой среде я типа нахожусь. Накрыл вруб. Ехал ли за ним? -- точно, что нет. Стоило ли за таким врубом ехать? -- точно, что да.
Созвучно