(no subject)
Украинские олигархи отстроили взорванную в 48-ом синагогу "Хурва".
Поискал, с чем это сравнить в Питере, не нашел. Думаю, фотографии расскажут за меня.
В отличие от многих сограждан, я не ликую. Мне отчего-то кажется, что не прибавилось нам с этой реставрацией, а убавилось.
Конечно, распространенное мнение, что после Хурвы остается только Храм, нельзя не учитывать. Но мне казалось бы беспредельно странным и грозным, если бы и Храм отстраивали турки на деньги, заработанные на Украине.
Поискал, с чем это сравнить в Питере, не нашел. Думаю, фотографии расскажут за меня.
В отличие от многих сограждан, я не ликую. Мне отчего-то кажется, что не прибавилось нам с этой реставрацией, а убавилось.
Конечно, распространенное мнение, что после Хурвы остается только Храм, нельзя не учитывать. Но мне казалось бы беспредельно странным и грозным, если бы и Храм отстраивали турки на деньги, заработанные на Украине.

no subject
no subject
Построить то, что фиксирует память, и то, что ее отменяет - это две разные штуки.
Вот у меня, скажем, вместо маминой жестяной коробочки для завтрака, протраченной вписчиками, другая такая же. Не та, но для памяти годится, это была очень актуальная в нашей жизни коробочка. Смотрю на новую - вспоминаю старую.
Офисный небоскреб или, в малом, новая коробка из-под датского печенья, никаких воспоминаний не вызовет.
Ну, смотри. Об этом месте мы помним и плохое, и хорошее. Синагога была. Она была разрушена. Почему нужно выбирать именно плохую память? Из мазохизма? Тем более, что выбор хорошего не отменяет помнить о плохом. А вот офисный центр отменил бы.