pechkin | (no subject)

Иерусалим. Город как город,
И печалиться об этом не след.

И так далее.

Когда-нибудь эта жизнь кончится, сменится другой. И я знаю, что
буду вспоминать о ней... как буду вспоминать о ней. Это будет светлая
память, из светлых памятей, которые я несу с собой. Это будет то, на
основании чего в последнюю свою минуту я смогу, подытожив, сказать,
что жизнь была хороша, что жизнь удалась. Это будет так, как я
сейчас, в этой жизни, вспоминаю лучшие дни предыдущей – новый
год 1994-го и поездку в Павловск, и кагор в полом холме на окраине
заснеженного парка... репетиции “Птицы”, волшебную
музыку, рождающуюся в темной длинной и узкой комнате, освещаемой лишь
свечкой и лампочками на клавишах... концерты... родной лес...
возвышенные прогулки с Гордоном по лугам и полям в Дачном-Ульянке...
Вот так вспоминать: с любовью и с благодарностью.

С благодарностью: три вещи подарила мне жена – себя, Эрика и
Иерусалим.

Иерусалим, светлый, свежий, просторный, удивительный, полный
ласточкиного свиста, маслин и сосен. Город, в котором никогда не
страшно, никогда не тоскливо и никогда не одиноко. Город, над которым
сам Господь с полицейского вертолета не откажется призреть на все,
его славящее и молящее: на малую красную букашку, только вылупившуюся
из яйца в трещине земли на оголенном газоне возле помойки; и цветок
пассифлоры на заборе, одиннадцать лепестков, семь чашелистиков, пять
тычинок и три пестика; и ласточку, мчащуюся по переулку; и носатую
девчонку в военной форме; и священника-эфиопа, черного в черном; и
меня; и сыночка моего, выучившего слово “мнь” или “монь”,
что означает “мне”...

У моего города праздник давеча был. Некогда годовщины снятия
блокады и соединения с восточной частью... “частные
уроки арабского языка”. За годы постепенно превратился
просто в День Города. С народным гулянием, на которое автобусами
приезжают – восходят – иногородние; с английской,
французской, шведскую вот еще слышал, речью на улицах, с гитарами, с
шествием, с шумной сценой на кикар Цион, с большим количеством
полиции и солдат... с салютами во всех концах города... со
старыми песнями. Мы как-то не очень вложились в этот праздник на этот
раз; но на следующий раз обязательно.

Flat | Top-Level Comments Only

Расскажите про шварменные, пожалуйста! Живу в Иерусалиме больше десяти лет, а шварменную только одну выучила - на углу Агриппас и Кинг Джордж.
Марина Меламед

Ну... прежде всего, лучшая шаварма в этом городе делается четой кавказских евреев на улице Яффо между входом на Рынок и улицей, на которой каспомат -- вылетело название из головы. Кстати, они и по-русски понимают. На углу Агрипас и Кинг Джордж -- Мелех аФалафель, раньше была самой лучшей, но потом как-то опростилась. Пожалуй, даже напротив -- Маоз, кажется, называется -- лучше. Или, во всяком случае, не хуже, хотя и атмосфера там более казенная. На любителя могу посоветовать попробовать фалафеля сети Шалом Фалафель -- это реально дети и внуки того Шалома, который начинал еще в 40-е это дело. У них очень высокое качество и очень высокий показатель вот того, что я называю атмосферой. Есть на Бецалеле, но и на Невиим напротив Адассы очень неплохая такая... там такой добрый дядюшка всегда дает попробовать один шарик, пока стоишь в очереди.

А вообще самый верный способ найти хорошую едальню -- это следить за таксистами. Где ест таксист -- там можно и нужно есть и обычному человеку.