![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
ּКак не надо хвалить мальчика
Откуда растут ноги у этого текста, я не узнавал и не хочу тратить на это время. Это неважно. Это медиа-вирус, перепост, важно не то, откуда он пошел, а то, почему он так разошелся. И важно, что я считаю его вредным медиа-вирусом.
В качестве опорного текста я взял первый же линк по запросу "как хвалить мальчика и девочку", http://www.magicwish.ru/publ/malchika_khvalit_devochkoj_voskhishhatsja/5-1-0-2956
Текст приписывается Руслану Нарушевичу.
Расходится он, я считаю, потому, что в моем поколении наличествует огромная проблема - как хвалить, за что хвалить. Можно выводить ее из схемы поколений, которую предлагает Людмила Петрановская. Эта схема вообще много что убедительно объясняет, рекомендую всем ознакомиться. Когда тысячи людей, прочитав текст, жмут кнопочку "утащить к себе" - значит, они тоже об этом думали, искали ответа на вопрос в заголовке. Значит, не знали этого ответа заранее. Или знали, но сомневались.
Теперь по второму пункту.
Подумайте вот о чем.
Хваля только за достигнутое - и то не слишком, чтобы не начало "мерещиться, что он сам по себе хороший" (великолепно точно подмечено) - мы выращиваем человека, который уверен в том, что чего-то стоит только тогда, когда что-то отдает. Как только не может отдавать по той или иной причине - устал, или, точнее, заболел, усталости такой человек себе не может позволить - он ничтожество, дрянь, все его презирают. И за дело. Если такой человек чего-то не может - он ничтожество, дрянь, лентяй и безвольная тряпка. Остальные-то все могут. И работать на трех работах, и тройное сальто крутить, и каприсы Паганини играть, и президентом Америки стать. Они могут, а он не может. А его "природа" ведь "развиваться". А он не развивается, извращенец своей природы. Презренное, жалкое существо.
Еще один "большой стимул" для мальчика - говорить ему, что, конечно, он неплохо построил этот свой самолет из лего, но этот самолет будет лучше летать, если ему вот сюда навесить турбины, а вот эти флаги и окна убрать, они будут только мешать. Что он неплохо поет эту песенку, но ему есть чему поучиться у настоящих певцов. Что плавает он неплохо, но до чемпиона мира еще далеко. Короче, напоминать ему все время, что он находится в анекдоте про скрипача, нанимающегося в цирк - помните? "Да, я посмотрел его номер. Да, на канате под куполом цирка, едет на велосипеде и играет на скрипке. Что я могу сказать? Ну, не Ойстрах, конечно."
Этим мы достигаем вот какую важную цель: бывший мальчик глубоко и искренне осознает, что если он не добился всего, то он не добился ничего. Что принимают его, разрешают ему быть, только если он совершенен. Буквально всемогущ. Если он не всемогущ, то вместо похвалы получит он знакомое "неплохо, но...", которое он привычно слышит как "плохо, потому что не..." Или - это, кстати, тоже очень важно: он слышит: "мы тебя, конечно, похвалим, мы же свои; но на самом деле, по-настоящему, ерунда это все". То есть, существует мир настощих людей, где все по-настоящему, и вот там ты не стоишь ни гроша. А мы тебя похвалим, конечно, куда денемся.
И поэтому: результат всегда недостижим - раз. Процесс не имеет ценности, удовольствие от какого бы то ни было дела - это ерунда, игрушки - два. Хорошим ты никогда не будешь, в мир настоящих людей, которые делают все по-настоящему, ты никогда не попадешь - три. А если кто-то тебя хвалит, то это либо по знакомству, либо из вежливости; похвале грош цена, только ругают честно.
Вы хотите оказаться в шкуре такого человека? Не советую. По личному - да-да, конечно - опыту.
Теперь обо мне лично.
Довольно рано я понял, что бегаю, играю в футбол, дерусь, или наоборот, учусь я не лучше всех на свете. При этом - благодаря родителям, маме в особенности - тоже очень рано я понял, что есть во мне что-то особенное. И что этим чем-то особенным можно пользоваться как оправданием, почему я не делаю чего-то лучше всех. Потому что что-то я делаю так, как никто. В этом понимании было мое спасение - иначе я бы еще в 15 лет попилился или в 18 сторчался.
Моя проблема была в том, что это что-то особенное должно было получить признание вовне, иначе - конечно, мама похвалит, она же мама, но чего стоит ее похвала? И фокус вышел такой, что всякий, кто хвалил - а хвалили, документальный факт - воспринимался как свой; хвалит, потому что свой. Мир поделился на своих и настоящий. Чем больше хвалят, чем глубже в своих, тем дальше настоящий. Похваливший из настоящего мира мгновенно переносился в мир своих, и похвала его мгновенно обесценивалась. Ощущение собственного ничтожества оставалось практически на том же месте.
А жить рядом с ничтожеством нормальному человеку тяжело. На работу брать ничтожество как-то нерационально. Уважать того, кто себя не уважает - сложно.
Даже, извините, в Бога верить не сможет тот, кто в себя не верит и себе не верит и никому не верит. В этом месте со мной верующие не соглашались, но - им хорошо, они уже верующие, они смогли, а я не смог. Объяснить, наверно, не смог. Для них безусловная любовь Бога к своему творению - реальность, а у ничтожества нет такой реальности. Он этого не чувствует, понимаете? У него орган, которым это чувствуют, не работает. Как на языке есть разные зоны для сладкого, соленого и кислого - так он гнев божественный может почувствовать, несовершенство свое может почувствовать, а любовь - не может почувствовать. Что такое грех, он знает, а что такое благодать - в книжках читал, но в жизни не замечал. А тот, для кого это реальность, может быть, просто представить себе не может, как без этой реальности живут.
И прошедшее время, ребята, тут неуместно, я и сейчас так живу. Я дошел только до того, чтобы понять, что со мной происходит, и это заняло у меня тридцать лет бестолковой жизни и шесть лет напряженных поисков и самокопания до сорванных ногтей. То, что вбито в шесть лет, очень тяжело выкопать в сорок. Еще тяжелее удалить. Еще тяжелее перестроить жизнь так, чтобы на месте удаленного что-то выросло, а не пустота, грозящая обвалом и плывуном. В сорок уже не так бойко все растет. Лучше с самого начала не вбивать. Что и заставило меня написать этот текст. Простите за внимание.
Еще раз, подытожить: если хвалить мальчика не за то, какой он, а только за то, что он сделал, постоянно напоминая при этом, что это можно и нужно сделать лучше, то мы получим дяденьку, который считает, что стоит чего-то только постольку, поскольку что-то делает, и притом делает безукоризненно, совершенно, а если что-то сделано несовершенно, укоризненно, то и оно, и сам он не стоят ни гроша. А несовершенно и укоризненно будет все, сделанное им, потому что совершенство только Богу присуще - несогласен кто-нибудь? Дяденька такой будет, скорее всего, глубоко несчастен, несчастны будут и те, кто окажется рядом с ним. И если он от неизбывной тоски и боли пишет стихи, а не выходит на улицу с топором - крупно повезло всем.
ЗЫ: что касается девочек. Я пока не пришел к выводу, что девочка существенно отличается в этом вопросе от мальчика. Что вообще биология дает такие принципиальные различия. Все в воспитании, думаю я. И воспитываю обоих одинаково: постоянно говорю, что люблю их бесконечно просто так, ни за что, что они прекрасны сами по себе, и прекрасна их потребность творить, изучать, любить, и что я всегда готов помочь им в этом. И все.
Например, после занятия мальчику могу сказать: а вот я слышал одного саксофониста, он умеет вот такую штуку делать - тебе нравится? Мне очень нравится, а тебе? Просматривая работу, могу сказать "это слово пишется вот с этой буквой, это важно, потому что иначе можно спутать вот с этим словом"; могу пересказать из Успенского историю про "Оптеку". Показать, как включается спеллчекер. Большего себе не позволяю, одергиваюсь.
Сознаю, что я в этом несовершенен. Даю себе право на несовершенство - потому что только когда я понимаю, что несовершенен, то, что я делаю, чего-то стоит. Парадокс, етить.
В качестве опорного текста я взял первый же линк по запросу "как хвалить мальчика и девочку", http://www.magicwish.ru/publ/malchika_khvalit_devochkoj_voskhishhatsja/5-1-0-2956
Текст приписывается Руслану Нарушевичу.
Расходится он, я считаю, потому, что в моем поколении наличествует огромная проблема - как хвалить, за что хвалить. Можно выводить ее из схемы поколений, которую предлагает Людмила Петрановская. Эта схема вообще много что убедительно объясняет, рекомендую всем ознакомиться. Когда тысячи людей, прочитав текст, жмут кнопочку "утащить к себе" - значит, они тоже об этом думали, искали ответа на вопрос в заголовке. Значит, не знали этого ответа заранее. Или знали, но сомневались.
Теперь по второму пункту.
Мальчики – полностью наоборот. Мамы очень любят говорить: ты у меня такая прелесть, такой умничка, такой молодец. Вроде бы хорошо. На самом деле, это восхищение только способствуете деградации мужчины, потому что ему мерещится, что он сам по себе хороший. А мужчине хорошо, только если он чего-то достигает. Поэтому чтобы мальчика побуждать к тому, чтобы он совершенствовался и чувствовал себя счастливым в итоге, ему надо говорить о его заслугах: очень красиво сделано, очень здорово, очень умело. Мальчику все эти ласковые слова нужны в меньшей степени, потому что его природа развиваться. Ему нужна похвала за то, что он достиг. .
Подумайте вот о чем.
Хваля только за достигнутое - и то не слишком, чтобы не начало "мерещиться, что он сам по себе хороший" (великолепно точно подмечено) - мы выращиваем человека, который уверен в том, что чего-то стоит только тогда, когда что-то отдает. Как только не может отдавать по той или иной причине - устал, или, точнее, заболел, усталости такой человек себе не может позволить - он ничтожество, дрянь, все его презирают. И за дело. Если такой человек чего-то не может - он ничтожество, дрянь, лентяй и безвольная тряпка. Остальные-то все могут. И работать на трех работах, и тройное сальто крутить, и каприсы Паганини играть, и президентом Америки стать. Они могут, а он не может. А его "природа" ведь "развиваться". А он не развивается, извращенец своей природы. Презренное, жалкое существо.
Еще один "большой стимул" для мальчика - говорить ему, что, конечно, он неплохо построил этот свой самолет из лего, но этот самолет будет лучше летать, если ему вот сюда навесить турбины, а вот эти флаги и окна убрать, они будут только мешать. Что он неплохо поет эту песенку, но ему есть чему поучиться у настоящих певцов. Что плавает он неплохо, но до чемпиона мира еще далеко. Короче, напоминать ему все время, что он находится в анекдоте про скрипача, нанимающегося в цирк - помните? "Да, я посмотрел его номер. Да, на канате под куполом цирка, едет на велосипеде и играет на скрипке. Что я могу сказать? Ну, не Ойстрах, конечно."
Этим мы достигаем вот какую важную цель: бывший мальчик глубоко и искренне осознает, что если он не добился всего, то он не добился ничего. Что принимают его, разрешают ему быть, только если он совершенен. Буквально всемогущ. Если он не всемогущ, то вместо похвалы получит он знакомое "неплохо, но...", которое он привычно слышит как "плохо, потому что не..." Или - это, кстати, тоже очень важно: он слышит: "мы тебя, конечно, похвалим, мы же свои; но на самом деле, по-настоящему, ерунда это все". То есть, существует мир настощих людей, где все по-настоящему, и вот там ты не стоишь ни гроша. А мы тебя похвалим, конечно, куда денемся.
И поэтому: результат всегда недостижим - раз. Процесс не имеет ценности, удовольствие от какого бы то ни было дела - это ерунда, игрушки - два. Хорошим ты никогда не будешь, в мир настоящих людей, которые делают все по-настоящему, ты никогда не попадешь - три. А если кто-то тебя хвалит, то это либо по знакомству, либо из вежливости; похвале грош цена, только ругают честно.
Вы хотите оказаться в шкуре такого человека? Не советую. По личному - да-да, конечно - опыту.
Теперь обо мне лично.
Довольно рано я понял, что бегаю, играю в футбол, дерусь, или наоборот, учусь я не лучше всех на свете. При этом - благодаря родителям, маме в особенности - тоже очень рано я понял, что есть во мне что-то особенное. И что этим чем-то особенным можно пользоваться как оправданием, почему я не делаю чего-то лучше всех. Потому что что-то я делаю так, как никто. В этом понимании было мое спасение - иначе я бы еще в 15 лет попилился или в 18 сторчался.
Моя проблема была в том, что это что-то особенное должно было получить признание вовне, иначе - конечно, мама похвалит, она же мама, но чего стоит ее похвала? И фокус вышел такой, что всякий, кто хвалил - а хвалили, документальный факт - воспринимался как свой; хвалит, потому что свой. Мир поделился на своих и настоящий. Чем больше хвалят, чем глубже в своих, тем дальше настоящий. Похваливший из настоящего мира мгновенно переносился в мир своих, и похвала его мгновенно обесценивалась. Ощущение собственного ничтожества оставалось практически на том же месте.
А жить рядом с ничтожеством нормальному человеку тяжело. На работу брать ничтожество как-то нерационально. Уважать того, кто себя не уважает - сложно.
Даже, извините, в Бога верить не сможет тот, кто в себя не верит и себе не верит и никому не верит. В этом месте со мной верующие не соглашались, но - им хорошо, они уже верующие, они смогли, а я не смог. Объяснить, наверно, не смог. Для них безусловная любовь Бога к своему творению - реальность, а у ничтожества нет такой реальности. Он этого не чувствует, понимаете? У него орган, которым это чувствуют, не работает. Как на языке есть разные зоны для сладкого, соленого и кислого - так он гнев божественный может почувствовать, несовершенство свое может почувствовать, а любовь - не может почувствовать. Что такое грех, он знает, а что такое благодать - в книжках читал, но в жизни не замечал. А тот, для кого это реальность, может быть, просто представить себе не может, как без этой реальности живут.
И прошедшее время, ребята, тут неуместно, я и сейчас так живу. Я дошел только до того, чтобы понять, что со мной происходит, и это заняло у меня тридцать лет бестолковой жизни и шесть лет напряженных поисков и самокопания до сорванных ногтей. То, что вбито в шесть лет, очень тяжело выкопать в сорок. Еще тяжелее удалить. Еще тяжелее перестроить жизнь так, чтобы на месте удаленного что-то выросло, а не пустота, грозящая обвалом и плывуном. В сорок уже не так бойко все растет. Лучше с самого начала не вбивать. Что и заставило меня написать этот текст. Простите за внимание.
Еще раз, подытожить: если хвалить мальчика не за то, какой он, а только за то, что он сделал, постоянно напоминая при этом, что это можно и нужно сделать лучше, то мы получим дяденьку, который считает, что стоит чего-то только постольку, поскольку что-то делает, и притом делает безукоризненно, совершенно, а если что-то сделано несовершенно, укоризненно, то и оно, и сам он не стоят ни гроша. А несовершенно и укоризненно будет все, сделанное им, потому что совершенство только Богу присуще - несогласен кто-нибудь? Дяденька такой будет, скорее всего, глубоко несчастен, несчастны будут и те, кто окажется рядом с ним. И если он от неизбывной тоски и боли пишет стихи, а не выходит на улицу с топором - крупно повезло всем.
ЗЫ: что касается девочек. Я пока не пришел к выводу, что девочка существенно отличается в этом вопросе от мальчика. Что вообще биология дает такие принципиальные различия. Все в воспитании, думаю я. И воспитываю обоих одинаково: постоянно говорю, что люблю их бесконечно просто так, ни за что, что они прекрасны сами по себе, и прекрасна их потребность творить, изучать, любить, и что я всегда готов помочь им в этом. И все.
Например, после занятия мальчику могу сказать: а вот я слышал одного саксофониста, он умеет вот такую штуку делать - тебе нравится? Мне очень нравится, а тебе? Просматривая работу, могу сказать "это слово пишется вот с этой буквой, это важно, потому что иначе можно спутать вот с этим словом"; могу пересказать из Успенского историю про "Оптеку". Показать, как включается спеллчекер. Большего себе не позволяю, одергиваюсь.
Сознаю, что я в этом несовершенен. Даю себе право на несовершенство - потому что только когда я понимаю, что несовершенен, то, что я делаю, чего-то стоит. Парадокс, етить.
no subject
Это хорошо, что ты доверяешь своим инстинктам, это безусловно хорошо. Если этого нет, то плохо, тогда вообще ничего не сделать. Но, чтобы ничего лишнего не сказать - инстинкты бывают разные, и они редко зависят от тебя, чаще всего это что-то, что в тебя положено без твоего ведома и согласия..
no subject
Мой опыт показывает, что почти все так или иначе пользуются схемами. И вот случаи воспитания с какой-то осознанной целью обычно очень тяжелые. Без понимания, как люди вообще устроены, нельзя брать человека и лепить из него что угодно.
no subject
А пока ты об этом думаешь, вот чего: я по себе знаю, чего стоит твоя интуиция, если она сложилась в совершенно другой среде, чем та, которая тебя окружает. Я попробовал в первый год в Израиле сходить в лес с палаткой. Колоссальное количество неприятных открытий. Начиная тем, что дрова и воду надо было нести с собой.
У нас за три-четыре поколения сменилось таких климатических зон как раз три-четыре. Каждый жил в стране, разительно отличающейся от той, где выросли его родители. Интуиция сталинских тридцатых, очень глубоко обработанная информация о том, как надо жить, делала из человека мерзавца в шестидесятых, а интуиция шестидесятника в девяностых могла угробить, да и гробила почем зря.
Конечно, я очень упрощаю, до схематичности, в действительности все не так, как на самом деле, есть множество обратных связей, все зависит от всего.
Но я никогда не забуду глаза Бори, когда на Казанском вокзале наша 16-летняя Нюшка подошла к милиционеру спросить, где тут кассы или что-то такое. Пожалуй, этот ужас был инстинктивный, не интуитивный.
no subject
Да мы же с тобой даже в городе, возле лепрозория, полно дров нашли, разве нет?
А с водой можно и в наших краях вляпаться. Мы вот очень были обескуражены на форту Обручев, когда выяснилось, что воды не взяли.
Тут, в общем, важно, чтобы процесс обработки входящей информации не останавливался. Естественно, и никуда не переезжая, людям, рожденным в семидесятые, повзрослевшим в девяностые, трудно интуитивно реагировать на нынешние. А надо. В некоторых случаях нужна моментальная реакция.
В общем, как говаривал Белый Рыцарь, "мой ум работает не переставая".
no subject
Просто это ж еще надо заметить, что ты в другой стране оказался.
А когда все, что у тебя есть, это молоток, то весь мир начинает подозрительно напоминать гвоздь. Или есть, скажем, сверло, но как им пользоваться, ты не знаешь.
no subject