Entry tags:
из снов
участвовал в концерте из стихов и песен на стихи Гэса. С двумя вещами. Концерт был в большом, даже очень большом зале с колоннами, красными бархатными портьерами, резными креслами в стиле ампир, зеркалами во всю высоту. Места мне, кому-то из детей и какой-то собаке достались только в бельэтаже. Даже уже почти на балконе. Множество встреч и мелких приключений в фойе и за кулисами. Стихов у Гэса оказалось много, на целый вечер хватало.
Остальные сны менее интересны и не новы: не удающийся побег из тюрьмы через какие-то узкие трубы и вентиляцию, а в другом - жизнь на зоне: зеки учили, что нельзя говорить слова "прости" или "извини", а то потеряешь в статусе. "А как же вот если нужно извиниться" - "а не нужно". Потом всех били дубинками по головам, и старые зеки учили, как приподнимать шапку, чтобы часть удара приняла на себя.
Тюрьма была американская, из какого-то фильма, а зона - российская, возможно, советская. Но дело в том, что, даже если я знаю, что это фильм, играть все-равно приходится по-настоящему. То есть, все реально, ты все равно все переживаешь в полную силу, даже понимая где-то, что сюжет предопределен. То есть, вроде как актер, но при этом и зритель, то есть, как актеру больно, и как зрителю страшно. Или наоборот, если сон про хорошее что-нибудь. Про встречи с первыми женами, например - тогда актер погружается в любовь, а зритель в грусть невозвратного.
Остальные сны менее интересны и не новы: не удающийся побег из тюрьмы через какие-то узкие трубы и вентиляцию, а в другом - жизнь на зоне: зеки учили, что нельзя говорить слова "прости" или "извини", а то потеряешь в статусе. "А как же вот если нужно извиниться" - "а не нужно". Потом всех били дубинками по головам, и старые зеки учили, как приподнимать шапку, чтобы часть удара приняла на себя.
Тюрьма была американская, из какого-то фильма, а зона - российская, возможно, советская. Но дело в том, что, даже если я знаю, что это фильм, играть все-равно приходится по-настоящему. То есть, все реально, ты все равно все переживаешь в полную силу, даже понимая где-то, что сюжет предопределен. То есть, вроде как актер, но при этом и зритель, то есть, как актеру больно, и как зрителю страшно. Или наоборот, если сон про хорошее что-нибудь. Про встречи с первыми женами, например - тогда актер погружается в любовь, а зритель в грусть невозвратного.

no subject
no subject