pechkin | (no subject)

Отметили семилетие знакомства в ресторане. Ем крабовый суп. В супе -- довольно вкусном, что греха таить -- плавает почти пол-краба. То есть, сам краб, половина его ножек и одна клешня. Ем и думаю:

-- Вот учили нас в школе чему? Сколько электронов и по каким орбитам вокруг атома, там, скажем, кальция какого-нибудь вращается. Или там в чем разнятся образы лишних людей у Пушкина с Лермонтовым. Противогаз надевать учили. А вот краба как разделывать прилично -- не учили. Спрашивается, почему? А потому. Потому что еще в пятидесятые, в Оттепель, заметили: человек, который умеет разделывать краба в ресторане, почему-то перестает ходить на демонстрации Первого Мая и Седьмого Ноября. И в производстве его становится трудно вызывать на встречный план. Ну, и свернули это крабовое дело. Выяснять-то, отчего так происходит, да почему, да что с этим делать, трудно, долго и дорого, а свернуть -- раз плюнуть. Тогда-то и лозунги эти пропали -- "Всем попробовать пора бы, как вкусны и нежны крабы". И сами крабы пропали -- только на экспорт, на подрыв, так сказать, капиталистического хозяйства.

Вот и сидел там таким неучем. Но знание -- минимальное -- анатомии беспозвоночных, кстати, тоже из школы полученное -- и механики, сопромата всякого азов -- помогло в конце концов. Не уверен, что выглядело это эстетично, но вкусно было.

Flat | Top-Level Comments Only

Мало ты пожил при советской власти. Я -пожившая- не могу его считать едой,хоть ты тресни.Крапива - еда, лебеда - еда.Опёнки с дерева.

Мы у вас спрашивали, что такое севрюга и сёмга. Наши дети нас спрашивают, что такое шпроты. Ну, ладно, шпроты; а вот какого-нибудь толстолобика не знают, и фиг ты их уговоришь попробовать (кстати). Как бы внукам не пришлось у детей спрашивать, что такое селедка.

Тив-Там'а у вас там нет, что ли?

Отвечать надо так: шпроты - это дефицит.

Однажды, 19 августа 1990 года, вышли мы с Лешкой Сталкером из лесу, где искали и нашли финскую границу, в Приозерск, откуда ехать домой. И обнаружили в поселковом магазине крабов в числе прочих деликатесов - осетрины, салями, сыров разных. Очень это было необычно: на пути туда не обнаружили мы в этом магазине ничего, кроме китайской тушенки, которой и закупили. "Коммунистов свергли," - предположил Лешка, и ошибся: ничего такого. Просто статистическая флуктуация. Это был единственный раз, когда я видела крабов в наших краях.

А коммунистов свергли только год спустя.

Я как раз сейчас про такую штуку перевожу:

"...Это мобильное нарушение в ткани времени-пространства. Завихрение. Водоворот. Участок нестабильности. И он где-то совсем неподалеку от нас.

– Где? – спросил Артур.

Форд поводил устройством на вытянутой руке. Внезапно лампочка вспыхнула ярко.

– Вон там! -- воскликнул Форд, указывая рукой, -- Вон там, в направлении вон того дивана!

Артур посмотрел туда. К его изумлению, посреди луга он увидел обитый темным бархатом честерфилдовский диван. Артур глубокомысленно раскрыл рот. Нелицеприятные вопросы завертелись у него на языке.

– Откуда тут посреди луга диван? -- спросил он.

– Я же объяснял! -- воскликнул Форд, вскакивая на ноги. -- Это завихрения в пространственно-временном континууме!

– Да почему же сразу хренью? – Артур тоже вскочил на ноги, хотя и мало надеялся придти в себя ногами.

– Короче! -- кричал на бегу Форд. -- Этот диван попал сюда из-за пространственно-временной нестабильности. Я уже полчаса пытаюсь внедрить эту мысль в твои окончательно закостеневшие мозги. Произошла утечка в континууме, и его занесло к нам. Суть в том, что мы должны поймать его. Это наш единственный шанс выбраться отсюда!

Форд скатился по каменистой осыпи и побежал по лугу.

– Поймать? -- недоуменно пробормотал Артур и тотчас же с неудовольствием увидел, что диван, лениво покачиваясь над травой, дрейфует вдаль.

Неожиданно для себя издав тарзаний вопль восторга, Артур скатился по склону холма и бросился догонять Форда Префекта и сюрреалистическую мебель.

Они бежали, дико подскакивая, по траве, хохоча и выкрикивая друг другу «Держи его!» и «Загоняй давай!» Солнце пригревало сонно покачивающуюся на ветру траву. Мелкие полевые зверьки порскали из-под ног. Артур был счастлив. Сегодня с самого утра все шло по его плану. Всего двадцать минут назад он решил сойти с ума, и вот – он уже гонится по просторам доисторической Земли за честерфилдовским диваном!"