![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
(no subject)
Вот такой пост, на который я решил отреагировать.
Деревья не стали маленькими. Они по-прежнему большие и мудрые, и жизнь у них такая же нелегкая и не простая, как у людей. Но я перестал играть с собой. Мне гораздо интереснее стало, кто же я на самом деле. Как я выгляжу в тунике из скатерти, в средневековом пончо из старого одеяла, в бисерных украшениях, изображающих драгоценности, я уже неплохо знаю. Сейчас мне хочется их снять. Понять, что там, подо всем этим, как оно выглядит, как оно ведет себя, привыкнуть к нему. Я понял недавно, что лицо мое устроено совсем не так, как я себе представлял всю жизнь. Что весь мир видел одного меня, а я - другого. Надо как-то свести эти картинки, я считаю. Грим тут плохой помощник.
Я не говорю себе больше "когда я стану знаменитым". Под этим девизом прошла достаточная часть моей жизни. Я уже был знаменитым. Мне лично это почти ничего не дало - я остался таким же робким и застенчивым, зажатым и стеснительным сопливым мальчиком, читающим умную книжку в углу под батареей. Видимо, надо попробовать что-то другое. Играть музыку, когда захочется играть музыку. Писать стихи, когда они будут сочиняться. Прочитать книжку, которая захватит воображение и прочие органы, и перевести ее, потому что нравится процесс перевода. Знаменитость меня не интересует, честно. Я знаю, что то, что я делал, кому-то нравилось и даже, может быть, кому-то помогало, кому-то было важно и нужно. Простите, но - сейчас ничем порадовать не могу. Изображать себя пятнадцатилетней давности не хочу, не считаю нормальным, здоровым, полезным; сегодняшнего - пока не могу. Что сделано, то сделано. Что сделается еще - то сделается, Бог даст.
Важное: нет, это не "засосало бытом", не "не хватает времени", не "есть дела поважнее". Чушь! Это просто "не хочу". Не хочу больше. Захочу - буду. Все получится. Все получается, когда звучит это веление - свыше или, в других системах отсчета, изнутри; такое четкое, что ни с чем его не спутать, и такое властное, что никуда от него не деться.
Сюда же относится стремление сделать мир лучше. Я не смогу сделать мир лучше, пока не перестану бояться, что люди, несогласные с моими мнениями и поступками, дадут мне пиздюлей. Значит, мало только иметь благие намерения, отзывчивую душу и быть неравнодушным. Нужна смелость, нужна сила. Когда я почувствую ее, вокруг меня сами собой начнут расцветать незабудки и крутиться молитвенные колеса. Пока я ее не чувствую - хоть весь увешайся флагами, облейся бензином и зажгись, будет только грустно, немного смешно и противно. То, что я ее не чувствую, эту силу, не находится целиком в моей власти. Я молю Бога, чтобы он указал мне, как сделаться ее достойным.
Я не боюсь меняться. Я не боюсь, что кризис оставит меня без работы: пока будут платить пособие, я выучусь, например, на водопроводчика - даже если люди перестанут есть и начнут питаться внутривенно, гадить они вряд ли перестанут. Меня не тянет бросить все и пойти учиться, скажем, на врача-гомеопата. Ну, не тянет. Никогда не тянуло. Водопроводчик - это другое дело; в этой работе я вижу привлекательные стороны. В детстве я хотел стать космонавтом, но потом мне сказали, что это не с моим здоровьем и не с моей фамилией; теперь уже и не с моим возрастом. Бог с ними, с космонавтами. Мне не грустно по этому поводу. Есть и другие способы полетать в космосе, если приспичит.
Единственная сложность: мне действительно хочется иногда поехать куда-нибудь надолго. В Непал, в Англию, в Польшу, в Финляндию, на Урал. Но что там будут делать жена и дети - это я должен придумать и устроить. А без жены и детей мне не хочется, простите. У нас очаровательный маленький сумасшедший домик в деревне, из которого мы строим понемногу Муми-Дом, и это мне гораздо интереснее пейзажей, на которые и в гугле можно поглядеть, и людей, которые везде дети Божьи; а по части приключений никакой трекинг по Андам не сравнится с одним нашим выходным днем. Летом жара достает, это есть. Осенью хочется желтых листьев. Зимой снега. Но дети должны расти в одном месте, иначе они не будут знать, что такое ностальгия по своей климатической зоне.
Тут бы надо как-нибудь торжественно закончить каким-нибудь эффектным оборотом, но я не буду.
Деревья не стали маленькими. Они по-прежнему большие и мудрые, и жизнь у них такая же нелегкая и не простая, как у людей. Но я перестал играть с собой. Мне гораздо интереснее стало, кто же я на самом деле. Как я выгляжу в тунике из скатерти, в средневековом пончо из старого одеяла, в бисерных украшениях, изображающих драгоценности, я уже неплохо знаю. Сейчас мне хочется их снять. Понять, что там, подо всем этим, как оно выглядит, как оно ведет себя, привыкнуть к нему. Я понял недавно, что лицо мое устроено совсем не так, как я себе представлял всю жизнь. Что весь мир видел одного меня, а я - другого. Надо как-то свести эти картинки, я считаю. Грим тут плохой помощник.
Я не говорю себе больше "когда я стану знаменитым". Под этим девизом прошла достаточная часть моей жизни. Я уже был знаменитым. Мне лично это почти ничего не дало - я остался таким же робким и застенчивым, зажатым и стеснительным сопливым мальчиком, читающим умную книжку в углу под батареей. Видимо, надо попробовать что-то другое. Играть музыку, когда захочется играть музыку. Писать стихи, когда они будут сочиняться. Прочитать книжку, которая захватит воображение и прочие органы, и перевести ее, потому что нравится процесс перевода. Знаменитость меня не интересует, честно. Я знаю, что то, что я делал, кому-то нравилось и даже, может быть, кому-то помогало, кому-то было важно и нужно. Простите, но - сейчас ничем порадовать не могу. Изображать себя пятнадцатилетней давности не хочу, не считаю нормальным, здоровым, полезным; сегодняшнего - пока не могу. Что сделано, то сделано. Что сделается еще - то сделается, Бог даст.
Важное: нет, это не "засосало бытом", не "не хватает времени", не "есть дела поважнее". Чушь! Это просто "не хочу". Не хочу больше. Захочу - буду. Все получится. Все получается, когда звучит это веление - свыше или, в других системах отсчета, изнутри; такое четкое, что ни с чем его не спутать, и такое властное, что никуда от него не деться.
Сюда же относится стремление сделать мир лучше. Я не смогу сделать мир лучше, пока не перестану бояться, что люди, несогласные с моими мнениями и поступками, дадут мне пиздюлей. Значит, мало только иметь благие намерения, отзывчивую душу и быть неравнодушным. Нужна смелость, нужна сила. Когда я почувствую ее, вокруг меня сами собой начнут расцветать незабудки и крутиться молитвенные колеса. Пока я ее не чувствую - хоть весь увешайся флагами, облейся бензином и зажгись, будет только грустно, немного смешно и противно. То, что я ее не чувствую, эту силу, не находится целиком в моей власти. Я молю Бога, чтобы он указал мне, как сделаться ее достойным.
Я не боюсь меняться. Я не боюсь, что кризис оставит меня без работы: пока будут платить пособие, я выучусь, например, на водопроводчика - даже если люди перестанут есть и начнут питаться внутривенно, гадить они вряд ли перестанут. Меня не тянет бросить все и пойти учиться, скажем, на врача-гомеопата. Ну, не тянет. Никогда не тянуло. Водопроводчик - это другое дело; в этой работе я вижу привлекательные стороны. В детстве я хотел стать космонавтом, но потом мне сказали, что это не с моим здоровьем и не с моей фамилией; теперь уже и не с моим возрастом. Бог с ними, с космонавтами. Мне не грустно по этому поводу. Есть и другие способы полетать в космосе, если приспичит.
Единственная сложность: мне действительно хочется иногда поехать куда-нибудь надолго. В Непал, в Англию, в Польшу, в Финляндию, на Урал. Но что там будут делать жена и дети - это я должен придумать и устроить. А без жены и детей мне не хочется, простите. У нас очаровательный маленький сумасшедший домик в деревне, из которого мы строим понемногу Муми-Дом, и это мне гораздо интереснее пейзажей, на которые и в гугле можно поглядеть, и людей, которые везде дети Божьи; а по части приключений никакой трекинг по Андам не сравнится с одним нашим выходным днем. Летом жара достает, это есть. Осенью хочется желтых листьев. Зимой снега. Но дети должны расти в одном месте, иначе они не будут знать, что такое ностальгия по своей климатической зоне.
Тут бы надо как-нибудь торжественно закончить каким-нибудь эффектным оборотом, но я не буду.
no subject
Это никак не может и не должно быть оправданием бездействия. Отсутствие силы - не повод сидеть сложа руки. Честнее признаться, что я не знаю, как менять мир к лучшему, что я не хочу, боюсь бросать все, забыть о себе и менять мир к лучшему. Такое признание хотя бы откроет дорогу к чему-то, даст какую-то перспективу. Хотя бы поставит, утвердит, сделает очевидным конфликт с совестью; если ты его видишь и чувствуешь, то уже захочешь его как-то решить.