(no subject)

В мире, управляемом роботами, старые компетенции, наработанные за десятки и сотни тысяч лет, оказываются бесполезными.

Я попытался залить свою музыку на Spotify. Я не ожидал, что это получится, но как именно не получится, предвидеть не мог. Забраковали картинку, приложенную к песенке. Говорят, это копирайт. Замените, говорят, на некопирайт. Картинка - моя фотография с 1995 года, я на каком-то фестивале авторской песни. Снимал, правда, не я (что объяснимо), так что, может быть, где-то существует эта фотка под копирайтом фотографа. Может такое быть чисто теоретически.

В ожидании советов, как удалить от нас такое бедство, буду свои песенки снабжать исключительно своими собственными фотографиями. На них, конечно, предсказуемо не будет меня. Но вот Pink Floyd же выпустил альбом, на обложке которого была просто корова. Они смогли - и я смогу.

(no subject)

 Когда друзья зовут куда-то -- надо идти. Потому что не пойти всегда успеешь. Как говорит моя жена, когда мы договариваемся пойти побегать: возможностей не побегать у нас еще будет полным-полно. Пока можем побегать - надо побегать.

Поэтому я подумал-подумал и, несмотря на беспричинный приступ плохого настроения, взял да и поехал в "Бессарабию" на концерт Александра Щербины. Потому что Фил Барский позвал и Натсла позвала. А возможностей не пойти на сейшен еще в жизни будет достаточно.

Спасибо, друзья, что позвали. Это было очень познавательно и поучительно, а в наше непростое время нельзя упускать повода как-нибудь познать себя и чему-нибудь научиться. Писал же Козьма Прутков про круги, ими образуемые - вот, слушая исполнителя, смотри на движения пальцев по грифу, ноги по ножке стула, губ возле микрофона - иначе занятие сие бесполезное.

Можно придумать много объяснений тому, что песни Александра меня не тронули совершенно никак. От самого простого - я был не в духе (хорошее какое выражение, если вдуматься) - до самых сложных и неправдоподобных, к которым я не замедлю обратиться ниже. Но вот - не тронули. Пару раз улыбнулся в песенке про контрабас. Реально пробрала песня про 10 минут - может быть, из-за филиной арфы, но, может быть, и нет. Остальное не задело никак и ничем. В таких случаях я обычно говорю "ну что я понимаю в поэзии" -- и это правда, я ничего в ней не понимаю. Знаю только, что иногда продирает до печенок, иногда колышет и волнует, иногда забавляет хитро закрученными узорами мысли, а иногда просто никак. А почему так - не знаю. Может быть, было бы у меня образование, как у Тикки или у светлой памяти Аркаши Бурштейна - но нет его, и уже не будет, потому что мозги сложились, окрепли и тут же задубели, и в них не кладется новое, если оно не похоже на старое.

В Нуменоре поначалу, пока все еще было хорошо, короли назначали себе наследника и передавали ему скипетр, а сами уходили на пенсию и где-то там еще лет через десять тихо и мирно помирали. Потому что это неправильно, что на троне сидит старик, который вырос в другом веке, и решает, как будут жить люди, которые он не увидит, как они будут жить. Это работало раньше, когда десятки тысяч лет ничего не менялось: вчера ашельские рубила, завтра ашельские рубила, живи еще хоть четверть века, рубила будут ашельские. Пока ледник не грянет или не понаедут мигранты с мустьерскими. А в последнюю-то тысячу лет все стало не так. Жизнь начала меняться быстрее, чем поколения, и в какой-то момент нужно признать, что ты сложился в другое время и к новому времени не приспособлен. Сделать выводы и вести себя соответственно. Не учить жить никого, кто моложе тебя -- раз, и два -- надо благодарно принимать. (Это, кстати, тост, я всегда говорю. И немедленно благодарно принимаю.)

Это мысль раз. 

К ней еще прилагалась мысль, что я в городе Ленинграде родился по случайности, и всей этой великой культурой случайно лишь причастился. Большие интеллигентские устремления и терзания - на самом деле не моё, хотя я очень старательно ими проникался, потому что вообще от природы очень старательный. Так-то и по отцовской линии Витебск да Жлобин - столицы мира и предел, его же не преступишь, и по материнской - Нарва да Раквере. Бабушка училась в Ревеле в настоящей дореволюционной гимназии - выше этого ни Ганзманы-Шендеровичи, ни Таммы-Бессарабы не залетали. (То есть, я не знаю, как она там училась, но мама рассказывала, что бабушка любила гулять в Кадриорге.) Вершины образования в моей семье - институт Радиосвязи и Лесотехническая академия. И музыкальная школа при КГБ. Разбирались ли мои родители в музыке, в поэзии, в искусстве? Конечно! но не профессионально. Не авторитетно. Наверно, поэтому у нас в семье можно было сказать "Это прекрасная музыка, но мне не нравится". И наоборот, что не менее важно. И я стараюсь эту традицию сохранить.

Вот: это были прекрасные песни, но меня не тронули.

Мысль два была про то, что где-то там в условном Москволоколамске живет точно такой же поэт-певец, зеркальное отражение -- может быть, даже зовут его так же, только наоборот. И он пишет точно такие же песни про любовь, про бога, про родину, про войну и опять про любовь. (Намеренно больших букв не расставляю, потому что они у каждого свои.) Только с той стороны. Что не очень трудно этим песням сделать зеркальное отражение. Один тут про эмиграцию и родину - другой там про релокантов и родину. Один тут про бомбардировки городов - другой там про бомбардировки, только других городов. Один тут про дружбу - другой там про дружбу. Одними и теми же словами и нотами. Только с противоположным смыслом. Как так бывает?

Так, стоп, все выдохнули и сделали шаг назад. Я не про конкретного Александра. И не для того, чтобы обидеть, не чтобы приравнять. Никто никого не сравнивает. Люди все разные. А вот стихи не очень разные. Наверно, потому что чувства не очень разные? Всем людям больно и страшно, одиноко и тоскливо примерно одинаково. Всем хоронить друзей и самим помирать, как минимум - абсолютно всем.

У меня есть такие бывшие знакомые по тусовке, которые там, в России, пишут и печатаются. Поют, выступают -- мелко, по клубам, но они и раньше стадионов не собирали. Фестивалят где-то как-то. Все точно, как мы. Премии какие-то получают. (БГ, между прочим, тоже Путин медаль вручил, так что ж теперь?) И я смотрю их стихи - и вот режьте меня, ешьте меня: не вижу принципиальной разницы. В смысле - я вижу, о чем стих и к чему он, зачем он написан и чем он написан. Я не вижу, почему с одной стороны стихи хорошие и поэты хорошие, а с другой стихи дрянь и поэты дрянь. Не вижу, потому что ни образования нету, чтобы грамотно объяснить, что это так, ни загадочной славянской души, которой объяснять ничего не надо, а хрясь по столу кулаком - и всем все ясно.

То есть, на самом деле мысль два была такая: есть ли стихи и песни, которые нельзя поставить на службу злу, вот как ни изгаляйся? Которые не вывернуть и не истолковать превратно? Хоть добрые, хоть злые - но однозначные? Для себя я ответ знаю -- есть. Но доказать убедительно не могу. Могу только спеть, но тут загвоздка в том, что тема эта поднимается обычно, когда я уже серьезно пьян, а в таком состоянии пою и читаю стихи я ярко, но тоже не убедительно.

(Бог даст, на следующей неделе начнем репетиции.)

А вот что согрело душу - как Филипп играет на арфе. Даже не столько что играет, сколько как. Как пальцы его на струны ложатся - я бы вот это снял и смотрел бы замедленно. Есть в этом и волшебство, и целение. Да там еще были две композиции, почти импровизации, совершенно волшебные. Я мысленно подыгрывал на разных клавишах и прямо вот душой отдохнул.

А еще гитарист, Наум Шик, который сразил наповал несоответствием того, что видят глаза, тому, что слышат уши. Пожилой полный лысый еврей в очках, похожий на бабушкиного брата Дядю Борю, только без фронтовой контузии - берет гитару, и ты слышишь Стинга в Дерхемском соборе. Как так бывает? Глазами главного не увидишь, но иногда нужно видеть все-таки.

В общем, эта свадьба стала мощным источником познания жизни, за что огромное спасибо всем. Слушать Щербину я не начну, скорее всего, но если друзья куда-то зовут - надо идти, потому что возможностей не пойти еще будет достаточно.