Groszki i róże

 В сегодняшнем сне сотрудничал с какими-то учеными - кажется, институт Вейцмана в Реховоте, но неточно - которые от и дело повторяли: "Мы убеждены: Бог - таксонист!"

Проснулся и задумался, что же они имели в виду. Во сне было как-то неудобно спрашивать.

В целом, глядя со стороны, год получился лучше, чем ожидалось. Во всяком случае, жизнь не стала резко и намного хуже в этом году. Ощущение движения в сторону пропасти продолжается, но кажется, что падение еще не началось. И на том спасибо. Заложников вернули, кроме одного - на том спасибо. Не разбомбили вщент Харьков, Киев и Днепр - на том спасибо.

Были в прошедшем году новые друзья и волшебные встречи со старыми. Были путешествия, одно другого прекраснее. Были даже концерты, хотя те, которые я планировал год назад, еще не состоялись. Мои мельницы тоже мелют медленно. Иногда очень медленно. Иногда слишком. Но пока между жерновами не я сам, все еще возможно.

Лично для меня год выдался тяжелым, особенно его вторая половина. Это из-за работы. Задача, поставленная передо мной после очередной реорганизации и улучшайзинга, оказалась неподъемной, и обнаружилось это слишком поздно; обходные пути не были вовремя рассмотрены. А вариант "снести все к херам и переделать по-нормальному", скорее всего, тоже оказался бы неподъемным. Помощи запросить я толком не смог, хотя и не факт, что получил бы, если бы смог. Начальство проявило себя именно начальством, а не руководством, вместо поддержки перевело на меня стрелки и обвинило сначала в недобросовестности, а потом в том, что поздно забил тревогу - и то, и другое вранье. Но мне неохота лаяться, нет сил и не вижу пользы. Начальников я сменил уже много, самых разных, они убывают куда-то наверх, а я остаюсь. Если мне понизят зарплату за неуспеваемость - ну, как я говорил раньше, подняли на 3% - буду работать на 3% лучше, а в этом случае, значит, наоборот.

Вот реакция на эту ситуацию в силу некоторых особенностей моего устройства была очень тяжелая. Я навряд ли выкарабкался бы сам - за всё спасибо любимой жене и верному другу. После нескольких месяцев мучений пришло все-таки спокойствие и более легкое отношение к тому, что происходит или не происходит на работе. Это всего лишь работа.

Наложился, конечно, злобный вирус, неправильный режим дня и все такое. Обошлось без профессиональной помощи и сильнодействующих средств, но было уже как-то на грани.

Отдельное спасибо за то, что я из всего этого выбрался - спорту. Регулярные силовые тренировки и пробежки давали мне спасительные впрыски вот этого, как оно там называется, дофамин, что ли. К тому же в результате физически я себя чувствую сейчас так хорошо, как, может быть, не чувствовал никогда. И для меня не проблема пробежать десять километров, двадцать раз отжаться или десять раз присесть с ребенком (младшим) на плечах. У меня ничего не хрустит и не скрипит внутри, и мне приятно посмотреть на себя в зеркало - что я и поставил Гаю как цель год назад, когда начинал к нему ходить.

Пробежка оказалась лучшим способом побыть наедине с собой, послушать хорошую музыку (все-таки нужно что-то ритмичное, лекции не очень помогают, хотя тоже можно), пообщаться с природой. Можно бегать в лес, там не очень ровно (и не очень светло вечером), но там душевно.

Все мои творческие проекты в силу вышеописанных обстоятельств в середине лета замерли, и я до сих пор не чувствую в себе сил снова за них взяться. Но хотя бы уже чувствую желание. Не убирайте ладони со лба, дорогие почитатели моего этого, как его. Будет доделан и второй спектакль по Дугласу Адамсу (дело только за актерами, то есть, работа с людьми, самое для меня трудное в этом деле); будут переделаны и выложены в читабельном виде старые переводы; по-прежнему собираюсь взяться за еще одного Пратчетта, вот только название книги бы перевести, как следует. Морально готов сыграть квартирник, и проект "Старым Жить", переосмысление наследия Бессмертной Группы "Выход", не вычеркнут из планов, только что не вставлен в календарь.

Книг таких, чтобы записать в итоги года, не вспоминается. Значительную часть времени было не до книг вообще. В отличие от средневековых крестьян, свободного времени *подряд* у нас, современных бездельников, очень мало, его нужно упорно создавать, отгрызая от других, не менее обязательных дел. Если можно считать книгой подкаст, то книгой года для меня стал подкаст The History of the Germans (https://historyofthegermans.com/) Дирка Хоффман-Бекинга; я прослушал полтораста эпизодов и даже что-то запомнил, хотя по-прежнему немилосердно путаюсь в датах и именах королей и императоров, с трогательной заботой о будущих школьниках названных почти исключительно Генрихами, Фридрихами и Конрадами. Все-таки для меня история - это прежде всего истории, происшествия с людьми на фоне почти неуловимого крупного масштаба.

А вот музыки такой было много. Начиная с украинских авангардистов, которых великий Женя Громов (https://www.facebook.com/evgeny.gromov.731388) разучивал в салоне, пока я валялся с тяжелым гриппом; продолжая грузинским роком и рэпом из плэйлиста Georgian Road Trip (https://open.spotify.com/playlist/6mcWyPSK3r2ms87u12wHNO?si=3cff9304ab9446a0); долгожданный новый альбом Гжегожа Турнау (https://open.spotify.com/album/7ijMAmXDVk9TLcKxYZGjxQ?si=2SglZVIVTQSUbeYvNuFxFQ); ошеломительный квартет Beat, переосмысливший второе перерождение King Crimson, возможно, самое яркое поп-музыкальное явление первой четверти этого непростого века. Называть открытием года музыку, которую услышал в последних числах декабря, как-то чересчур резко для меня, вернусь к этим словам через пару месяцев, но сейчас в голове звучит почти исключительно Игорь Лисов (https://www.facebook.com/igor.lisov.1). Я знал, что это очень хорошо, но даже не представлял себе, насколько.

Что еще принесли мне гастроли Лисова, и чего я не ожидал, хотя и следовало бы - так это вдруг наставшего понимания, что ценен я могу быть не только и не столько тем, что сделал, как просто тем, что был - оказался, когда было надо, там, где надо было, и сказал нужные слова. Кому-то подал идею; кого-то с кем-то связал; кого-то приободрил; где-то кому-то чуть помог. Подышал в нужную сторону. Передал солонку. Не поддающимся четкому определению образом участвовал в создании удивительных вещей и событий. "И этого достанет" - как гласит хасидская притча о Баал Шем-Тове и его последователях.

В наступающем году я хотел бы: окончательно решить кризис на работе, тем или иным способом; вернуться в Джавахетию, уже не бегом и со здоровой женой; посмотреть, например, Сицилию, Португалию и/или Прибалтику; познакомиться еще с некоторыми интересными музыкантами, приглашая их на гастроли и вписывая на диванчике в кабинете, самый по мне способ. Устроить еще несколько веселых посиделок вокруг вкусного стола. Лучше или хотя бы смелее играть на струнных инструментах. Устроить последнего ребенка в самую лучшую для него школу. Не потерять здоровья. И чтобы не было войны.

Еще одна древняя традиция в нашей семье: перед Новым Годом дети пишут письма Деду Морозу с кратким отчетом за прошедший год и пожеланиями на будущий, и кладут их в морозилку.

https://photos.app.goo.gl/fUizSJSVVGaaP8vG6

Хотел высказаться про археологию, но вовремя, как писал Хармс, упал со стула и забыл, что я хотел сейчас сказать. Напишу про другое. Пользуясь тем, что слово "социальные" в моих сетях термин иронический, и никаких троллей алгоритмы сюда не приведут, нечем им здесь питаться - как ответил нам экскурсовод в пещере Харитона на вопрос, есть ли тут змеи.

Мы посмотрели с младшей дочкой "Навсикаю из долины Ветра" и после фильма поговорили о том, что каждая из сторон-участниц конфликта хочет только добра, причем даже не только себе, а вообще всем. Тольмеки хотят, чтобы люди перестали воевать и жили под мудрой и справедливой властью их императора. Это же хорошо - перестать воевать. Мятежные фезитяне хотят избавить людей от угрозы наступления Леса. Жители Долины просто хотят, чтобы их оставили в покое и никому не желают зла.

Но почему-то ни у кого из них ничего хорошего не получается, ни для всех, ни хотя бы для себя. И не получится даже в случае полной и безоговорочной победы, дает нам понять автор. А победа эта не получается сама по себе, по разным причинам.

Чего-то не хватает им всем, пришли мы к выводу. Чего-то, что есть у Навсикаи и Асбера. Умения чувствовать чужую боль, а не только свою, может быть? Уважения к чувствам других, а не только своих? Готовности пожертвовать чем-то своим ради кого-то чужого? Вот такого чего-то. Причем оно само, вот это, что есть у Навсикаи, чаще всего только мешает добиваться целей, только осложняет жизнь, делает только хуже.

Но, видимо, без него невозможно то чудо, которое может спасти все, когда кажется, что уже ничего не спасти. Может, и с этим не спасти. Но без этого точно не спасти.

Интересную книжку обнаружил я у себя на полке, уж не вспомню, как она попала туда.

https://fantlab.ru/autor7082

После войны страна испытывала острый дефицит детской литературы научно-познавательного характера. Одной из таких книг могла бы быть очень популярная до войны научно-фантастическая повесть Яна Ларри «Необыкновенные приключения Карика и Вали» (1937). Однако в 1941 году Ларри был обвинен в антисоветской деятельности и сослан на 10 лет в лагеря, затем 5 лет прожил в колонии-поселении — его книги до реабилитации в 1956 году находились под запретом. Поэтому издательство Детгиз вынуждено было обратиться к Брагину с предложением написать аналогичную книгу. Такое адресное предложение не было случайным — Брагин активно интересовался насекомыми, участвовал в написании сценария для научно-популярного энтомологического фильма «Путешествие в страну чудес» (1945, в прокат не вышел). Очевидно, работа над фильмом переросла в написание романа, а сценарий, вкупе с сюжетом повести Яна Ларри, стал основой «Страны Дремучих Трав».

Здесь уже нет веселых приключений школьников в мире насекомых, а есть трагедия старого ученого Сергея Думчева, проведшего в одиночестве около сорока лет в стране трав и насекомых. Находясь в состоянии постоянной опасности, он осваивает страну трав, продолжает свои научные изыскания, делает открытия, которые являются ключом к решению разных технических проблем мира, который он оставил. Ученый не знает, что за время его робинзонады в стране произошла революция, война и масса других событий, что наука продвинулась далеко вперед и решила все задачи, которые он с таким пылом и одержимостью решал в Стране Дремучих Трав, о чем исписал тысячи страниц трактатов на бумаге, сделанной из осиных гнезд. Вернувшись к людям, Думчев с ужасом убеждается, что его идеи, с одной стороны, наивны, а с другой — запоздалы, мир людей его не ждет.

По словам Г. Прашкевича (эссе «Адское пламя»), критики ругали Брагина за отрыв от жизни, от живой истории, от живых человеческих дел, жестоко отчитывали за то, что он, автор, якобы мечтает о том, чтобы наш замечательный советский человек стал совсем малюсеньким, чтобы он только тем и был занят, что сражался с насекомыми и.т.п. «… автор, дав герою лекарство, делающее его крохотным, низвел человека — царя природы — до положения существа, стоящего гораздо ниже насекомого. Беспомощный человек этот одиноко бродит среди насекомых, изучает, правда, их повадки, но отторгнут от жизни и поставлен в полную зависимость от сил природы»,- упрекал писателя один из апологетов фантастики «ближнего прицела» В. Захарченко (ж. «Октябрь», 1953, № 2).

Несправедливая, оголтелая критика романа навсегда отбила у Брагина желание заниматься научной фантастикой и больше он к ней не возвращался.

И вот так у них всё, абсолютно всё. Неважно, кто ты, что ты, что умеешь, что любишь, како веруешь в торжество научного коммунизма - если ты не топишь тех, кто рядом с тобой, не перегрызаешь им глотки и не срешь им на головы, то утопят тебя, очень быстро и с чувством глубокого удовлетворения и радостного порыва.

А тперь они сидят в ЖЖ и обсуждают, кто с недоумением, кто с обидой, кто с язвительным сарказмом, отчего же это все от них бегут, отчего их никто не любит - или притворяется, что не любит? разумеется, конечно притворяется, как же можно это не любить, это каким исчадьем ада надо быть, как изолгаться, как извратить все святое.

Ну, и вот поэтому нету у меня с ними общей родины. Родина моя была и есть - там, где их нет. И язык не общий - только слова одинаковые.

Нета учит неправильные английские глаголы. Догадывается о второй форме по аналогии с уже известными с той же легкостью, с какой я это в ее возрасте делал. Как будто не учишь новый язык, а вспоминаешь забытый старый. Логика есть, только более сложная, чем у правильных - точнее, несколько логик перемешано.

- А если он велосипед, то он будет bike. А в прошедшем времени - boke!

 Сегодня во сне катал на автобусе и водил экскурсией Дональда Трампа по Васильевскому острову. Во снах у меня география Питера отличается от явственной, но я ее уже хорошо изучил и узнаю. Это был Васильевский из снов, где вместо Голодая Крестовский остров, и особняки, дачи и загородные дворцы переходят в верфи и заводы, заброшенные после 1990-х.

Трампу я бессовестно лил в уши, какой он замечательный, и как я сразу проникся его гением, как только узнал о нем - потому что ничего другого он тупо не слышал, а мне надо было его водить. Миру нужны экономисты, повторял я, великие экономисты, а the politics will do itself. Сам он говорил быстро, тихо и неразборчиво.

Потом, уже возле самой резиденции, которую ему отвели, он вдруг сказал, что устал, и повалился на тротуар. Я тут же раздобыл где-то стульчик и усадил его - поднять его с пола оказалось не трудно. Ханурики, на средиземноморский манер сидевшие возле входа в разливочную, сказали: Дед-то у тебя совсем доходит. Э, сказал я, он еще всех нас похоронит. Ему лет уже под восемьдесят, а он в теннис играет только так. Да ладно, усомнился один, безносый. Тебя точно обыграет, сказал я. А он, между прочим, добавил я, Ленина видел. Ну, и чо? - не сдавался синяк. Да больше ничего, этого хватит, ответил я. Правда, добавил я, не очень-то это ему помогло. Кому? - уточнил ханурик. Да обоим, если вдуматься.

Уже проснувшись, понял, что не мог Трамп видеть Ленина, что опять я мерил время своим детством - вот в нем восьмидесятилетние вполне могли Ленина видеть. А этот - максимум Сталина.

Вернулись с Добраночи. Спасибо, отцы! Тяжелейший зал, тяжелая публика, но профессионализм делает чудеса.

Отдельное спасибо Ilya Gindin за глоточек виски в антракте. Это было мне очень, очень в тему.

По возвращении задумался: есть ли в музыке, в искусстве, вообще в культуре что-то такое, чего нельзя выучить, а можно с этим только родиться? Отец говорил, что есть. "Так только настоящий еврей может спеть", сказал он про Vanya Zhuk в Наеховичах, а я тогда еще не знал всей его истории, и говорил, что да нет, простой питерский парень, ни сном, ни духом. А история показала, что отец был прав, а я нет. Но я считаю, что нет такого волшебного чего-то, чему не научишься ни по книжкам, ни по записям. Что научиться любой народной музыке может в принципе каждый. И даже больше того - считаю, что это и есть живая народная музыка, когда ее играют живые люди и слушают живые люди, и им нравится.

Был анекдот такой про конкурс народной тыгыдымской музыки, где аксакалы в жюри говорят молодому исполнителю: все у тебя хорошо и правильно, и кильмандар настоящий старинной работы, и костюм, и все детали - все вроде настоящее. Но вот мын - мына у тебя в музыке нет. А он спрашивает: а что такое этот мын? А они отвечают: что это такое, мы сказать не умеем. Но вот в твоей музыке его нет.

Вот я и хочу поспрашивать, особенно у тех, кто в теме: есть такой мын, которому нельзя научиться, или же нет его?

Это не вопрос для приманивания комментов, можно не отвечать.

Нете подарили двух драконов, распечатанных на 3D-принтере.

-- Этого дракона зовут Кристалл. Потому что он похож на кристалл. А этого дракона зовут Бекон...

-- Но ведь он совсем не похож на...

-- Нет! Это потому, что он белый, и у него не хватает кусочка хвоста - как у того геккона, которого мы нашли в саду за шкафом.

Может быть, слишком много аналитического мышления - тоже плохо, задумался я?

Еще одно печальное явление нашего времени: "Ваш пост такой глупый, что я даже комментировать его не буду, а вот что по его поводу думает ИИ..."

Мусор и его тепловой след генерируют не роботы, а люди.