(no subject)
Oct. 24th, 2003 12:00 amКажется, в скором будущем я продолжу свою трудовую биографию. На этот раз в качестве мойщика не то продувщика каких-то колб не то трубок. Но -- в хайтек-городке, в hар-Хоцвим. “Зато не в поле, не среди леса. А при моторе, как царь прогресса.” Глядишь, очарую там какого-нибудь начальника по кадрам. Мне сказали, что у меня хорошее резюме.
У меня и все остальное неплохое.
Съездили с Шуриком в Хайфу, забрали собаку. Шурик приободрил и дал пару-тройку дельных советов.
У собаки лишай на ухе прошел, но началась какая-то похожая фигня на лапе. Что хуже, потому что мазь оттуда он немедленно слизывает. Думаю, без намордника не обойдется.
Созрела идея спектакля по Моррисону, есть только несколько недовыясненных моментов: стихи, аранжировки, включение русскоязычных текстов или невключение. Слушал Калинов Мост -- захотелось. Показалось, что оно ведь о том же. Если будет хорошо дополнять, включу. Умку, БГ (?), Силю (?) -- у кого-то точно было на эту тему; вспомнить, найти, обдумать.
Участие Натслы обязательно. Опять забыл ей об этом написать. Как это на меня похоже. Если я что-то очень хорошо себе представляю, мне просто в голову не приходит, что другие люди ничего еще об этом моем представлении не знают.
Где делать -- в Артели или у Вички, какая разница.
“Песчаные бури” -- скелет сложился окончательно. Теперь только выписывать, ударные, бас. Хорошо бы придумать что-нибудь экстраординарное, не стандартное для тех средств, которыми пользуюсь. Но, блин, как?! И я попробовал пропеть получившиеся аккорды -- что-то там не так. А на гитаре так красиво получалось...
Перестать бояться и посмотреть Птицынские материалы.
Написать текст про номер девять, не забыть. Написать -- и уничтожить.
Вспоминая утро на Кузнецком мосту (как называется этот район? Метро там еще какое-то было), когда меня качало, как с перепою, а перепою-то и не было никакого.
( Когда уже качать перестало ) Такой еще случай был.
Еще был один случай, в метро, потом расскажу.
А вот Израиль -- страна маленькая, но раскинулась широко. Проходим по гармошке, залезаем в самолет, ищем, где коляску оставить, из самолета голос: “А вы что в Москве делаете?” Поднимаем глаза -- Андруша. В форме стюарда. Сколько лет мечтали с ним полететь как-нибудь -- и вот, пожалуйста. Правда, я весь почти полет провел, согнувшись в три погибели, и оценить никак не мог. Над Средиземным уже морем Андруша мне чайку сделал, когда уже отпускало помаленьку. Мала деревенька, но начинается далеко.
У меня и все остальное неплохое.
Съездили с Шуриком в Хайфу, забрали собаку. Шурик приободрил и дал пару-тройку дельных советов.
У собаки лишай на ухе прошел, но началась какая-то похожая фигня на лапе. Что хуже, потому что мазь оттуда он немедленно слизывает. Думаю, без намордника не обойдется.
Созрела идея спектакля по Моррисону, есть только несколько недовыясненных моментов: стихи, аранжировки, включение русскоязычных текстов или невключение. Слушал Калинов Мост -- захотелось. Показалось, что оно ведь о том же. Если будет хорошо дополнять, включу. Умку, БГ (?), Силю (?) -- у кого-то точно было на эту тему; вспомнить, найти, обдумать.
Участие Натслы обязательно. Опять забыл ей об этом написать. Как это на меня похоже. Если я что-то очень хорошо себе представляю, мне просто в голову не приходит, что другие люди ничего еще об этом моем представлении не знают.
Где делать -- в Артели или у Вички, какая разница.
“Песчаные бури” -- скелет сложился окончательно. Теперь только выписывать, ударные, бас. Хорошо бы придумать что-нибудь экстраординарное, не стандартное для тех средств, которыми пользуюсь. Но, блин, как?! И я попробовал пропеть получившиеся аккорды -- что-то там не так. А на гитаре так красиво получалось...
Перестать бояться и посмотреть Птицынские материалы.
Написать текст про номер девять, не забыть. Написать -- и уничтожить.
Вспоминая утро на Кузнецком мосту (как называется этот район? Метро там еще какое-то было), когда меня качало, как с перепою, а перепою-то и не было никакого.
( Когда уже качать перестало ) Такой еще случай был.
Еще был один случай, в метро, потом расскажу.
А вот Израиль -- страна маленькая, но раскинулась широко. Проходим по гармошке, залезаем в самолет, ищем, где коляску оставить, из самолета голос: “А вы что в Москве делаете?” Поднимаем глаза -- Андруша. В форме стюарда. Сколько лет мечтали с ним полететь как-нибудь -- и вот, пожалуйста. Правда, я весь почти полет провел, согнувшись в три погибели, и оценить никак не мог. Над Средиземным уже морем Андруша мне чайку сделал, когда уже отпускало помаленьку. Мала деревенька, но начинается далеко.