Менее маленький, но все более сумасшедший домик.

10.02.2004 16:55

Утром по лестнице ходила возможно молодая женщина неопределенных между 30 и 50 лет, голося «Има! Има!» Позвонила к нам в квартиру (я спал), спросила у жены, не она ли ее мама, получив отрицательный ответ, ушла. Но в течение дня заходила в парадняк еще раза три, не переставая голосить. Чертовы наркоманы. При мозговой недостаточности от рождения, как можно еще и торчать? не понимаю.

Теперь вот позвонила жена. Сказала, что в дверь позвонили две азиатки, спросили, не читает ли она по-русски, и, получив утвердительный ответ, не ушли, но вручили ей приглашение на заседание… забыл точную формулировку, но вечером посмотрю и вспомню, она того достойна. Короче, это ребята преподобного Сэн Мён Муна, того самого, ученик которого – инспектор ГАИ. Там будут выступать какие-то тоже, должно быть, очень преподобные доктора Крылов и Петуховский. И что-то там за мир во всем мире. Подписи жена им не дала, и те поклонились и ушли. Дикари. Израильтянин бы не ушел, добился бы подписи, всей гаммой – от крика до плача. А эти – приятно просто.

Я скомандовал жене: если собака начнет беспокоиться и метаться, хватать детей, собаку, зеленую папку из ящика с документами, и выходить на улицу. Нафиг надо.

(«Нафиг надо» -- это побудительный залог. Этот, как его… צווי.)

«Я болею от радио…»

10.02.2004 17:10

Что рассказали мне сегодня: о том, как это плохо, как ужасно и как пагубно для мироздания – разговоры в ешиве, и особенно разговоры по пелефону. Подробно, в течение часа примерно (с помехами и перерывами) втолковывали. С примерами из классиков и из недавней жизни. Была в Америке где-то такая ешива, в которой вдруг начали умирать молодые… скажем, студенты? И тогда они снарядили одного посланца, он приехал в Иерусалим, нашел тут крутого каббалиста (по фамилии Мизрахи, остальное длинное имя не запомнил я), и тот сказал ему, что первым делом следует проследить за вот этим. И это им помогло. Было это лет десять назад.

А что вчера: вчера под довольно плотный такой психоделический фанк (там был довольно сильный саксофон, да и гитарист вполне себе такой) голос, похожий на Ариэля Зильбера, но не он, его бы я узнал, спел мне следующие поразительные строчки (повторялось много раз):

יש לנו ראש מצוין
וח יוצא מן הכלל
אבל גוולט –
איפה הרגליים?!

После чего вступал не очень стройный хор мужских голосов, драматически провозглашавший:

אין לנו דרך אחרת –
חייבים לרקוד!

Все было обставлено так серьезно, что я поневоле задумался. И оттянулся.

(no subject)

10.02.2004 17:18
Обещал себе рассказать об утре прошлой пятницы, но, видимо, уже не расскажу. Забыл те слова и те краски. Осталось только – и то, должно быть, потому, что сегодня вдруг неожиданно подновилось – то мощное ощущение, которое точнее всего охарактеризовать не иначе, как «Бог вдруг по головке погладил» (это с пятницы). Вот как-то вдруг так. Все вдруг отпустило. Все вдруг становится голубым и розовым. Вдруг так хорошо. И жить хорошо, и жизнь хороша, и вокруг все более-менее, и сам вроде как более-менее. И детишки дома такие славные. И жена такая замечательная. И работа такая славная. И природа обалденная вокруг. И даже как-то задумываешься, «не пил ли он чего-нибудь такого? – так не пил, елы-палы, нет.» Это Он, Он, кому ж еще.

Happy with what you got to be happy with. You got to be happy with what you got. To be happy with. – вот это я слушал в машине, подпевая в терцию, возвращаясь с завода утром в пятницу, когда с Бегина вдруг показалась Гиловская гора, и небо над ней затянуто нежнейшими пастельными туманами. Ощущения такой свежести, прелести и радости от мира появлялись у меня считанное количество раз, и все предыдущие разы – неспроста. А в этот раз того неспроста и было-то… то есть, категорически не считается. В этот раз все было начистоту. Само собой. Ну, разве если только неделя ночных смен слегка освежила восприятие.

Дома Муравей высунул головку свою чудную из белых одеял, не вынимая соски, сказал своим таким внезапно-тихим радостным голосом: «Папа…», улыбнулся, вылез из-за Мамы, сполз с кровати, побежал ко мне, обнял и… и что-то еще, все то утро было замечательным, и когда я лег отсыпаться, и когда отоспался, и вечером мы смотрели «Обыкновенное чудо» всей семьей (без Муравья), а потом тоже все было исключительно замечательно, этак давно уже не бывало (черт, как вставлять в этот текст пометки, которые были бы понятны только мне? Еще какой-нибудь язык, что ли, ввести в письменный обиход? так ведь непременно найдется знаток и на него… разве что шифр какой-нибудь или шрифт…)

А все Он, Он – вдруг ни с того ни с сего погладил по голове, положил руку на плечо: «Старичок! Ну что ты, в самом деле! Ну, блин -- может, ты еще свои опусы станешь подписывать «Юнкер Шмидт»? Попустись. Говоришь, не состоялся? А для Меня, может быть, и Страуструп не состоялся. Попустись по этому поводу. Не тебе это судить. Между прочим, "מצווה גדולה להיות בשמחה תמיד" – это очень даже умный человек сказал, не какой-нибудь русскоязычный растаман, и не . Так что, ты давай, вон, лучше – be happy with what you got to be happy with. А насчет того, чтобы было вот это оно – Я позабочусь. Или, может, не веришь? так на, смотри!» -- как золотые лучи солнца пронзают утренний туман, и в нем просыпаются певчие птицы и немедленно начинают драть свои серебряные и малиновые горлышки, кто во что горазд.

И под «Eyes wide open. Eyes wide open. I’ve got to keep my eyes wide open. Because you never know what you might see.» (текст несколько пошлый для того контекста, в котором находится, на мой вкус) я въехал в Гило.

Вот, вкратце как-то так, а подробностей уже не помню.

Сегодня снова накрыло это же ощущение – по дороге на завод, на спуске к бывшему перекрестку имени Голды Меир – и уже даже безо всяких особых природных явлений в качестве триггера. Может, это теперь будет время от времени само случаться? Вот бы славно было.

На палубу вышел, а палубы нет!

10.02.2004 18:51

Вышли из цеха закатить ящик – а там такой туман! Облако насело на всю hар-Хоцвим. Видимость – метров 15, и клубятся, роятся пласты. Не видно ни дороги, ни даже толком фонарей. Соседнего здания не видно. Иногда – часто – я очень жалею, что нету при мне ни цифрового фотика, ни цифровой камеры. Такого почти не бывает, какое сейчас снаружи.

Тысячи мельчайших капелек воды на лице, на волосах.

Как поеду домой? Как-нибудь поеду. Медленно, осторожно, торжественно, на ощупь. С открытыми окнами.

Музыка! – если не ошибаюсь, “Obscured by clouds” с Pink Floyd’72. Я под эту музыку когда-то стоял на балконе на проспекте Большевиков и смотрел вдаль. В Ленинграде, конечно, какие туманы... но все же.

(no subject)

( ”программическое” )

Вот оно, заклинанье-то, было в чем!

В 10.10 примерно сильно тряхнуло в доме. Балла на четыре, никак не меньше. Пойду посмотрю, что пишут ли об этом -- по радио как-то ничего не удалось отловить, а телевизор не включать же ради такой фигни.

Н-да, события развиваются по нарастающей. Ну, что, может, на работу меня теперь возьмут? Кстати, аж два звонка сегодня было и один вызов на интервью -- XPlore, может, кто что слышал?

XPlore Ltd.

Кто-нибудь уже интервьюировался туда на Жаба-программера? Что их интересует, на чем срубают?