(no subject)

Новое страшилище старательно надувают по радио: еврейский теракт на Храмовой горе. Вызвали в студию замминистра ВД и долго пытали, чего же они там ждут: стрельбы по мечетям? по людям? Бросания камней? Массового самоубийства? Замминистра -- с таким приятным аргентинским акцентом -- отбивался тихо, но твердо. Стараемся быть готовы ко всему, применяем технологические средства, денег мало, людей на все не хватит, лучше не будет, будет только хуже, но, может быть, не навсегда.

Что может заставить человека пойти в СМИ работать? Неужели надежда на то, что удастся протащить туда хоть немного честности?

(no subject)

Читаю вчерась Эрику бесконечное и вечное, но с вариациями:

-- У меня зазвонил пелефон...
-- ТАЛИФОН! -- поправляет.

Каждое утро выдает что-нибудь замечательное, но я слишком сонен, чтобы записать или хотя бы запомнить.

Зато Анька: "Этот мальчик, в которого я влюбилась, он теперь Данин подруг." И что-то еще.

(no subject)

Тут меня вдруг стукнуло: а разве каштаны по-украински не называются каким-то специальным словом?

FYI... не! во! DIY!

http://www.livejournal.com/users/pechkin/277419.html?thread=1328299#t1328299