(no subject)

С новым еврейским годом, с новым еврейским счастьем!

Прилетела из-за моря перелетная теща, везу ее из аэропорта, расспрашивает, как мы тут провели лето. Я как-то скупо отвечаю, что все, мол, нормально, все живы-здоровы, с последнего созвона по скайпу ничего памятного не произошло, что новости в стране проходят мимо меня, культурная жизнь как-то тоже все нормально; потом она спрашивает, как сад-огород, и тут я вдруг начинаю, что клубника перестала плодоносить, кустится теперь вовсю, а самый крайний кустик засох, а усов так много, что надо бы с кем-нибудь поделиться ими, девать-то куда; и что черный виноград растет, как надо, и ветвится, и уже хорошо так вылез на крышу беседки, будет у нас сукка самая настоящая, кондовая, а вот белый что-то неохотно тянется, сорт другой, медленный; что лимон все болеет, туннельная тля или как ее там, надо бы полить удобрением, пока до плодов еще далеко, как раз сейчас самый момент, а вот кумкват уже весь усыпан мелкими апельсинчиками, и гранат уродился в этом году такой, что дай боже всякому, и никакая мошка его не взяла, потому что у нас ветрено, и дерево еще маленькое, укрыться мошке негде, а помидоры еще не созрели, а огурцов еще будет парочка, я нашел недавно, хорошие они у нас такие, хрустящие, и аромат, конечно, а кукурузу мы всю съели и повыдергали уже, надо в следующем году посадить вдвое больше, она и забор хороший, и тень какую-то дает, и, зараза, вкусная; а вот с салатами и капустами еще один раз поэкспериментирую и, если не получится, брошу, потому что горькие получаются, что-то из земли такое вытягивают, и дыньки тоже получились кислые и мелкие, смотреть красиво, а кушать жалобно... 

Вот оно что, подумал я. Вот оно, значит, теперь как.

Может быть, мне свои опыты стоит впредь подписывать "Уолден"? (Кстати, почему  "Уолден", может быть, автор хотел написать Wälder, но не знал, как?)