К литературоведам

А вот когда Шварц писал в "Медведе", что палач теперь подрабатывает в детском журнале, пишет стишки - это он кого имел в виду?

Это до меня добралась книга Умки со стихами Введенского, и некоторое время я буду в нем. Могут и стишки просочиться в реальность. Верховский научил меня, что в стихах, как в музыке, если не присутствует танец, то болеет вся стихия; он научил меня этим стишкам-прибауткам, которые так нравятся детям, а там ведь парадоксальная метафора на каждом шагу: "Взял Андрюша чемодан и уехал под диван", "Ешьте, дети, свой пельмень, он прозрачен, как Ильмень. Нет: он увертлив, как таймень." Ну, это же, по-моему, почти самый, что ни на есть, Введенский!

(no subject)

Мируха снова начала удивлять меня своим не по годам развитым умом - притом не тем, что называется этим словом на мужском языке, о, нет. Не успеваю фиксировать, к сожалению, но множество оговорок выдает в ней уже сложившуюся очень сложную, очень славную душу. Есть в ней способность к счастью, в которой, мне кажется порой, мужская часть нашей семьи ограничена где-то на очень низком, как бы не аппаратном уровне; есть любопытство и бесстрашие от уверенности в своих силах; есть сильный характер от точного и неколебимого знания, что ей нужно здесь и сейчас. Но все это я видел там или сям, а в Мируське есть еще неожиданные привески к чертам характеров. Как например, способность, уйдя из-за стола, хлопнув дверью, несколько раз крикнув громко "Нет!", посидеть на полу, отвернувшись, помолчать, встать и пойти все-таки вымыть руки и сесть за стол, а через пару минут и пельменей очаровательно улыбнуться всем - и это не "кому я должен, всем прощаю", это другое, женское, невербализуемое, это ближе к "привет, мир, я с тобой". Идя по улице в садик, она может посмотреть на небо, на лужи, в которых плещется солнце, обхватить за ноги и сказать "Я люблю тебя, папа" - и для нее в этом не будет абсолютно никакого пафоса, может быть, потому, что ненужные книжки мы ей в детстве не читали, может быть, по другой какой причине; для нее это совершенно просто и естественно, как всякие прочие слова. Как говорить "спасибо, мама", если ей понравилась какая-нибудь еда, или "спасибо, папа", когда папа починил игрушку. Но: и "спасибо, папа", когда папа подал денежку нищему или помог жуку выбраться из лужи. Честно, не вру, все именно так.

Конечно, это мы научили ее. Но она - научилась.

Сегодня она написала на большом листе бумаги ручкой свои первые, мне кажется, самостоятельные слова: АНА, ЭРИК, ВЕРА МАМА, ЛЕВ. Слово ЭРИК написано в зеркальном отражении, справа налево. Непременно отсканирую завтра же. Но выбор слов - показателен. Никто с ней при этом не был, сама, еще в пижаме, пыхтела-пыхтела за столом.

Альбом: Рисунки Миры

Вверху - это Эрик показывал, как пишется его имя. Он его тоже некогда писал во все стороны, а еще был уверен, что אריק - это и есть "Эрик", и что ק - это "Э". Внизу же - это Мира показала, как из "АНА" получить "АНАНАС".