(no subject)

Гаудете, гаудете, Кристус эст натус экс Мариа виргине, гаудете.

25 лет назад в этот день я приехал к Яну на Московский с бутылкой розового, кажется, портвейна. "А чего такое?" - спросил он, потирая руки. - "Профессиональный же праздник у нас," - ответил я. - "Это ты хорошо придумал."

Ага. Это и еще многое другое вокруг этого я придумал неплохо.

Сегодня же сижу один дома, и ничего, никуда. Много чего бы хотелось, но совершенно ни на что нету сил. Это, надо сказать, в эту осень довольно часто посещающее меня состояние, и оно меня пугает. С чего бы это вдруг? Такая физическая неохота, сопротивление необходимости делать что бы то ни было, а только какие-нибудь минимально энергетически затратные вещи - книжку почитать, и то какую попроще, а то и вовсе фейсбук полистать, это, наверно, вместо курения у меня, курить-то надо на улицу выходить, а там холодно, курить я стал совсем мало. В общем, небодрый я какой-то. 25 лет назад я был намного, намного бодрее.

Мысленно поздравляю всех, с кем мы играли в Р*ождество, с профессиональным праздником, что бы это ни значило. Спасибо.

В эфиопской поэзии и песне есть специальный жанр, название которого ትዝታ (да, я снова взялся за учебники), если мне не изменяют источники информации, означает "светлая грусть по славно прожитым годам". Вот я с этим. Все было прекрасно и правильно, хотя не всегда без травм. Мы не наделали непоправимых глупостей, но мы создали немного прекрасного.