(no subject)

Открытие – Бари Сахароф и группа «Билуим». Это такой израильский вариант Non-Smoking Orchestra Кустурицы. Очень качественный психабилли (кажется, так это называется). Такую музыку могли бы играть «Странные игры», образуйся они сейчас такими молодыми, как были тогда. Тексты понять было с ходу трудно, но то, что понял, понравилось. Эдакая грустная песенка:

Арабы Кфар-Шмарияу уже не арабы Кошки мяукают и собаки тоже Арабы Кфар-Шмарияу хорошие Арабы Герцлии уже не сердятся Осел кричит «и-а», и лошади тоже Арабы Герцлии – русские	ערביי כפר שמריהו כבר לא ערבים וחתול עושה מיאו וגם הכלבים ערביי כפר שמריהו טובים ערביי הרצליה כבר לא כועסים וחמור עושה אי-אה וגם הסוסים ערביי הרצליה – רוסים
Здесь чудно, здесь чудно, здесь чудно Приезжайте, здесь солнце встает, что ни утро Приезжайте скорей	נפלה פה, נפלה פה, נפלה פה תבואו – השמש כל בוקר עולה פה תבואו מהר
На бирже сказали, что все выигрывают И все радуются и все желают счастья Всем, потому что все здесь братья	ובבורסה אומרים כי כולם מרוויחים וכולם פה שמחים וכולם מברכים את כולם כי כולם פה אחים

Дальше еще что-то как-то в том же ключе, а кончается все грустно: В здании Сохнута на пятом этаже сидит Залман Шоши, он теперь там работает. Весь день он в поту, потому что жарко, пишет воззвания и призывает всех вернуться. Когда кончается смена, он спускается по приставной лесенке и выходит в народ – но никого нету. Он находит себе укромный уголок, ложится там и засыпает.

Кто такой Залман Шоши? Главный израильский коксинель.

(no subject)

Тяжелый месяц элул, последний месяц календаря. Лето уже, в сущности, не имеет ничего конструктивного предложить, а лишь по инерции продолжает давить тупой жарой и духотой. Очень тяжелы утренние гуляния с Муравьем – поиски тени, не совсем засранного песка, какого-нибудь ровного места, где можно поиграть в мячик, покатать машинку, хоть что-нибудь. В последние дни мы с ним просто сидим на скамейке в чахлой тени молодых – до старости – тиздарехетов, разглядывая книжки и совершая выбежки к горке, но прокатиться по горке невозможно, потому что и дотронуться-то до нее невозможно. Так, чуть-чуть, немножко.
А не легче и ночью. Нет, конечно, не сравнить с прибрежными городами! Но тоже жарко и иссушает.
Выхожу гулять с собакой за мерказуху. Когда гуляешь там по вечерам в другие времена, то будто подслушиваешь чужие сны – обрывки разговоров, телевизоров на разных языках, телефонные звонки, кто-то моется, кто-то еще что-то… Сейчас – в основном кошмары. Повсюду ругаются, истошно орут друг на друга – на иврите, по-арабски, по-турецки, на фарси, по-русски, по-испански – плачут и орут дети, где-то жутко харкают и отплевываются, где-то пердят… Где-то к часу ночи стихают. Утром никого не слыхать, все раздавлены жарой, прячутся. Как только солнце зайдет – выползают, и все сначала.

Moi frendy vsegda idut po zhizni marshem

Задумался о фактуре френд-листа tikkeyTikkey -- по следам обсуждения. То есть, действительно, если в твоем френд-листе большую часть составляют девочки-ромашки, меньшую -- тетеньки-ромашки (это что-то вроде хризантем, забытых на даче, в районе 7-го ноября), мальчики-одуванчики и мальчики-одуванчики, причесывающиеся под чертополох, а сама ты при этом... ну, см. то, что там автором написано, то кто ты на самом деле?

И пришел ответ: мадам. Бандерша. В душе. И именно поэтому все эти фигурки, в диапазоне от полупочтенных полуматерей полусемейств и до откровенных маленьких и никчемных прихиппованных мерзавок, к тебе тянутся. "Потому что им это нужно" (с) Силя.

То есть, вспомнилось, конечно, что говорил барабанщик Вадик во времена совершенно оны... но это не для опубликования, и во многом уже переменилось достаточно, чтобы вовсе больше это не вспоминать. Остался только принцип, или даже не принцип, а скелет принципа. В шкафу. Только это оказался не шкаф, а такая штука, которую в Питере вешают на окно кухни снаружи, типа, бесплатный холодильник и дополнительный объем для хранения всякой всячины. И у этой штуки, видимо, отвалилась наружняя стенка, а может, ее и не было изначально. И вот там этот скелет принципа.

Вот был бы интересный positioning для "Башни Рован", если она еще будет -- мамаша Шельен, и весь зал -- ее девочки. На сцене -- особо продвинутые и приближенные (интересно, в древнейшей профессии ведь есть наверняка свои голубые воротнички?), дальше -- по убывающей. В ожидании клиента.

Непременно поставил бы такой концерт. Если бы был больше в курсе репертуара и конъю(н?)ктуры.

Черт, наверно, несколько неэтично так откровенно фиксировать свои мысли в публично доступных местах. С другой стороны -- дорогие мои, от кого ждете этичности? опаментайце се, панове. У Кристофера Смарта буду учиться этичности.

"Жемчужно-романтические..." невозможно с этим человеком. Что она имела в виду? То ли сперму, то ли лунных людей... в любом случае не хотел бы там оказаться. Впрочем, и не оказался ведь, так что чего париться.

(no subject)

Что было бы интересно узнать (продолжая тему рассуждений о remote-знакомых) -- как относится Яр Маев к Юрию Морозову. Помимо совпадения инициалов. Манера выражаться (не стилистика, конечно, и не лексика, но некий модус темперамента) и самооцениваться у них чрезвычайно схожи. Следует ожидать дикое отвращение вплоть до глубокой ненависти и актов насилия.