Nov. 6th, 2005
(no subject)
Nov. 6th, 2005 02:35 pmБассейн за окном накрыли белым надувным куполом. При подходе на рабочее место можно немного напрячь фантазию и представить себе за окном заснеженное поле или холм -- получается, пробовал. Видимо, это мы будем созерцать до весны -- при удачном раскладе, разумеется.
Позвонил жене, сказал "у меня такое чувство, что я должен был тебе позвонить и напомнить что-то сделать. Ты не помнишь, что это было?" Не помнит. Пропало дело.
Эрик -- постепенно осваивается в двуязычном мире, где ему жить дальше. На нынешнем этапе он уже понимает, что иврит -- это тоже язык. Глоссолалия постепенно -- довольно медленно -- отходит на задний план, но на вопрос "как на иврите будет семь" может выкрикнуть какой-нибудь неразборчивый слог или два, да и вместо любого другого слова. (С цифрой 7 -- или числом? -- у него вообще проблемы, и по-русски считает он "один, два, три, пять, восемь, десять".) Иногда он начинает задавать вопрос "А как на иврите будет...", причем тут чрезвычайно интересно, что он спрашивает. А спрашивает он простые, понятные, необходимые для себя вещи. "Как на иврите будет "грузовик"? А как на иврите будет "поезда"?" -- и повторяет ответ, как услышал и как может произнести. "А как на иврите будет "молния"? А как будет "спрятаться домой, потому что идет дождик"? А как "включить свет, чтобы читать книжку"?" Были еще две или три такие совершенно индейские вещи, которые меня поразили. Все нужно записывать тут же, как и фотографировать все надо тут же, потом не бывает. В нашей жизни "потом" уже не бывает. Как совершенно точно поет Турнау: "A nigdy jest zavsze od teraz".
Завтра Эрик в первый раз идет к Тете Марине.
Позвонил жене, сказал "у меня такое чувство, что я должен был тебе позвонить и напомнить что-то сделать. Ты не помнишь, что это было?" Не помнит. Пропало дело.
Эрик -- постепенно осваивается в двуязычном мире, где ему жить дальше. На нынешнем этапе он уже понимает, что иврит -- это тоже язык. Глоссолалия постепенно -- довольно медленно -- отходит на задний план, но на вопрос "как на иврите будет семь" может выкрикнуть какой-нибудь неразборчивый слог или два, да и вместо любого другого слова. (С цифрой 7 -- или числом? -- у него вообще проблемы, и по-русски считает он "один, два, три, пять, восемь, десять".) Иногда он начинает задавать вопрос "А как на иврите будет...", причем тут чрезвычайно интересно, что он спрашивает. А спрашивает он простые, понятные, необходимые для себя вещи. "Как на иврите будет "грузовик"? А как на иврите будет "поезда"?" -- и повторяет ответ, как услышал и как может произнести. "А как на иврите будет "молния"? А как будет "спрятаться домой, потому что идет дождик"? А как "включить свет, чтобы читать книжку"?" Были еще две или три такие совершенно индейские вещи, которые меня поразили. Все нужно записывать тут же, как и фотографировать все надо тут же, потом не бывает. В нашей жизни "потом" уже не бывает. Как совершенно точно поет Турнау: "A nigdy jest zavsze od teraz".
Завтра Эрик в первый раз идет к Тете Марине.
(no subject)
Nov. 6th, 2005 11:39 pmНу, вот, поссорились с женой. Из-за кэтиной фенечки. "Ночное окно", которая. Я ее захотел -- но не в виде феньки на шею, а в виде картины на стену. Можно и феньку на стену повесить, хотя хочется покрупнее. Ну, могу перефотографировать и увеличить, что ли.
Она говорит: мне как-то неловко... ну, не могу я покупать у Кэти картины. Только принимать в подарок. Вот феньки могу покупать, потому что это феньки. А я говорю: вот точно наоборот. Феньки не могу покупать, потому что это феньки. Только в подарок. А картина -- это совсем другое, это и купить не грех. Тем более, человек с этого, собственно, и живет. Это как я бы стихи кому-то за деньги написал. К празднику там, или. А концерт за деньги дать -- это нормально. Хотя, конечно, никогда я не жил с таких денег. С таких денег и хомяк бы, наверно, не жил. Но все равно -- приятно и полезно, и правильно.
Ну, вот как-то и поссорились на почве взаимного непонимания.
Но помирились потом.
Она говорит: мне как-то неловко... ну, не могу я покупать у Кэти картины. Только принимать в подарок. Вот феньки могу покупать, потому что это феньки. А я говорю: вот точно наоборот. Феньки не могу покупать, потому что это феньки. Только в подарок. А картина -- это совсем другое, это и купить не грех. Тем более, человек с этого, собственно, и живет. Это как я бы стихи кому-то за деньги написал. К празднику там, или. А концерт за деньги дать -- это нормально. Хотя, конечно, никогда я не жил с таких денег. С таких денег и хомяк бы, наверно, не жил. Но все равно -- приятно и полезно, и правильно.
Ну, вот как-то и поссорились на почве взаимного непонимания.
Но помирились потом.