(no subject)

Если убрать из всех моих стихов и песен стихи и песни на тему "вы меня не любите, ну и не надо, без вас обойдусь" - там очень мало что останется.

Самое же паршивое - то, что заменив "я" на "мы" - "вы нас не любите, а мы и без вас обойдемся" - я выразил что-то значительно более крупное, поколенческое как минимум, и на нем, по всей видимости, проехался. Чем еще может объясняться такой успех этих вещей, всех этих "оставьте нас", "что нам за дело в том, если нас не любят здесь", "Катманду", "На реках Вавилонских"... И даже "Дом на вершине горы" этого не чужд. И "Дождь №1". И "Ганг", конечно же - этот вообще как гимн всего этого, оттого и не поется уже давным-давно у меня.

Все об этом, о неумении бороться за свое, об отрицательном самоопределении ("это, наверное, это, наверное, правда, что мы не такие" - а какие, собственно?). И об ущербности, неполноценности этого своего, почему и невозможно бороться за него с другим, чужим, который настоящий и серьезный, а наше все игрушечное, условное, условленное, внутреннее и неконвертируемое. Нас не приняли в настоящем мире, и мы построили себе свой, в котором мы ввели такие правила и законы физики, чтобы в нем выигрывать.

И другое: не умеешь взаимодействовать с миром, куда там делать его лучше, хотя бы самому не делаться от него хуже, хотя бы говорить "вы меня по морде, а у меня душевное благородство" - так нет; подлинное душевное благородство вырабатывается не из книжек, не из мечтаний ведь, а из столкновений с реальным миром, иначе это и благородство какое-то условное, относительное...

Везде, где не "мы", а "я" - уже честнее; но все равно о том же, и честность еще не решение, а только условие решения.

Правда, есть то, что останется, если это убрать - и вот это интересные вещи. О чем-то большем. Там про любовь будет, и про красоту мироздания, и про горний свет. Их уже не меньше трети по количеству; а по массе я не умею сейчас считать.